• 110 лет назад Замоскворечье стало Венецией

    1908.04 Наводнение. Пятницкая

    Какие могут быть в Москве наводнения? Само словосочетание "московское наводнение" кажется ошибкой - мы же не в Петербурге, не в Венеции. Московские пожары - это понятно, но наводнения? Тем не менее, наводнений в Москве было много...

    Последнее большое наводнение в Москве случилось весной 1924 года, но самое сильное произошло 11 апреля 1908 года (Здесь и далее даты до 1918 года даются по старому стилю). Вода поднялась на 10 метров 56 сантиметров. Для сравнения: подъем воды в самое большое, катастрофическое наводнение Петербурга 19 ноября 1824 года составил 4 метра 21 сантиметр. После наводнения в Венеции 4 ноября 1966 года население города уменьшилось вдвое (горожане покинули город), а вода поднималась на 1 метр 94 сантиметра.

    Есть две причины наводнений в Москве: таяние снега и сильные продолжительные дожди. В основном Москва-река питается талыми водами и поверхностным стоком атмосферных осадков, они составляют 73% стоков. Остальные 27% - грунтовые воды. Неудивительно, что при таком соотношении наводнение могло случаться и летом, и осенью - после сильных ливней. Пример такого летнего подъема воды - август 1786 года. В то время ремонтировали Большой Каменный мост. Для этого река была перегорожена, а воду пустили в Водоотводный канал. Он доходил тогда только до Балчуга, резко поворачивал на север и шел в Москва-реку параллельно Балчугу чуть восточнее улицы. Этот участок канала назывался Роушским. На его берегу стояла тогда шатровая колокольня церкви Георгия в Ендове. И вот 26 августа 1786 года из-за сильных дождей, продолжавшихся несколько дней, уровень воды в реке резко поднялся. Бурный поток размыл берега канала, подмыл фундамент колокольни, и она рухнула, увлекая за собой своды трапезной храма.

    Но серьезнее бывали в Москве весенние наводнения-паводки. Обычно вода в реке начинала прибавляться примерно с 29 марта. Она медленно поднималась до 8 апреля. Затем при благоприятной погоде шел быстрый подъем уровня реки, в течение недели он достигал максимума, после чего река довольно быстро возвращалась в свои берега.

    Для больших весенних паводков с катастрофическим подъемом воды необходимо было совпадение нескольких условий: снежная зима с большим запасом снега к весне, быстро установившаяся среднесуточная температура не ниже 3 0°С и обильные дожди с общим количеством осадков не менее 10 мм. И тогда воды Москвы-реки устремлялись в атаку на город. Быстрое течение несло лед с верховьев реки, смытые с берегов бревна, сорванные и разбитые лодки и т. п. Москвичи свешивали с мостов специальные веревки с петлями, чтоб попавший в поток человек мог зацепиться и спастись.

    В конце XIX - начале XX веков у нас было шесть крупных наводнений с подъемом воды выше 4 саженей - 8,53 м (замеры у Бабьегорской плотины, которая перегораживала реку напротив кондитерской фабрики Эйнем): 1879 г. - 9,6 м, 1884 г. - 8,62 м, 1888 г. - 8,72 м, 1889 г. - 8,72 м, 1895 г. - 8,81 м, 1908 г. - 10,56 м.

    В. К. Шрейер, исследовавший паводки в Москве, пришел к выводу, что каждое следующее крупное наводнение больше предыдущего в среднем на 32 сантиметра. Объяснение этому - уменьшение площади лесов в бассейне Москвы-реки, ведь снег с полей сходит быстрее, почти одновременно.

    Впечатляющую картину начала наводнения 1908 года дает в своих воспоминаниях московский губернатор Владимир Федорович Джунковский:

    "2-3 теплых дня кряду и несколько дождей сразу настолько дружно подвинули таяние снегов и разрыхлили лед, что быстрый и многоводный разлив реки Москвы был вне сомнения, но все же никто не ожидал такого сильного подъема. Еще 8 числа, во вторник на Страстной неделе стоявшая почти на летнем уровне вода стала быстро подниматься.

    Быстро поднялся в Москве местный лед, быстро взломался и прошел, когда стал прибывать лед с верховьев реки. Почти одновременно, по полученным мной телеграммам, лед двинулся из Рузы и Можайска, вскрылись все многочисленные речонки и понесли свой лед. Вода стала подыматься чрезвычайно быстро. 9-го, когда я поехал в Терехово, она поднялась уже на 4 аршина, затем 10-го - еще настолько же. Вода в городе подошла к самому карнизу набережных и начала выступать на мостовую. Около трех часов дня весь левый берег был еще свободен от воды, но в Замоскворечье всю набережную уже заливала вода, которая быстро проникала во все улицы и проулки. В угловые владения обеих Якиманок можно было подъезжать только на лодках. После пяти часов вечера вся площадь между рекой Москвой и Водоотводным каналом представляла собой картину потрясающую, но удивительной красоты. Начиная от домов Протопопова у Каменного моста нельзя уже было проехать ни по Неглинному, ни вдоль Кремлевской стены, ни по Москворецкой набережной - все было залито водой. Небольшой сухой оазис был только у въезда с Балчуга на Москворецкий мост. Далее по Москворецкой набережной можно было проехать только до Китайского проезда: вперед по направлению к Устьинскому мосту двигаться на лошадях было нельзя, и городовые бросались в воду, чтобы останавливать пытавшихся проехать.

    На Устьинский мост можно было проехать кружным путем, через Китайский проезд, Солянкой, что я и сделал верхом, чтобы попасть в окруженный водой Народный дом в Садовниках, но и тут приходилось переезжать громадное озеро, причем вода была выше брюха лошади, и мои ноги, когда я ехал верхом, были в воде. При переезде через Устьинский мост жуть брала, старый мост дрожал от напора воды, проносившиеся льдины почти касались наката моста. К Народному дому в Садовниках я не мог подъехать верхом, пришлось пересесть в лодку, в которой я и подъехал прямо ко второму этажу.

    "Болото" превратилось в настоящее бушующее море. В воде отражались огни фонарей и квартир, расположенных во втором этаже, в первых была абсолютная темнота. С большими трудностями я выехал на Раушскую набережную в наиболее высоком ее месте; вода бурлила, лошадь со страху фыркала.

    Особенно красивая картина была вечером между мостами Каменным и Москворецким, возвышавшимися над сплошной водной поверхностью. В воде ярко отражались освещенные электрические фонари обоих мостов, а по линии набережных почти над поверхностью воды горели газовые фонари, от которых виднелись только верхушки и которых не успели потушить, - казалось, что это плавающие лампионы на воде. Кое-где виднелись лодки, наполненные пассажирами с горящими свечами в руках, - это возвращались богомольцы из церквей после 12-ти Евангелий в Страстной четверг.

    Крымский вал был сух, но зато огромные пустыри близ Голицынской и Городской больниц, Хамовники - низкая его часть, огороды близ Новодевичьего - это было сплошное море. Дорогомилово, Пресня представляли собой Венецию.

    11 числа, в Страстную пятницу, вода продолжала подниматься, теплая ночь и солнечное утро как будто придали ей силы. На одну треть Москва была покрыта водой. Новый ряд улиц был под водой; где я еще накануне проезжал верхом, проехать уже нельзя было, всюду сновали лодки, протянуты были кое-где канаты, попадались наскоро сколоченные плоты с обывателями, вывозившими свои вещи. Дорогомилово было отрезано от города, и попасть в Дорогомиловский народный дом я не мог. Со стороны церкви Благовещения в Ростовском переулке открывался чудный вид. Насколько хватало глаза, весь противоположный берег реки Москва, все улицы обратились в море сверкающей воды, к Потылихе и Воробьевым горам глаз тонул в безбрежном пространстве бурлившей воды. Только вдали виднелся как бы висящий на воздухе мост Окружной дороги. К 6 часам вечера вода поднялась на 13 аршин. На Павелецком вокзале вся площадь была залита водой. Последний поезд отошел в 6 часов вечера с большим трудом, колеса не брали рельсов, наконец, подав назад, с разбега удалось поезду двинуться, и он, рассекая воду подобно пароходу, вышел на сухое место. Вода на станции достигала второй ступеньки вагонов.

    В это время отовсюду стали поступать сведения - в Дорогомилове вода залила склады сахарного завода, где хранилось 350 тысяч пудов сахару, залило станцию Французского электрического общества, и половина Москвы осталась без света и так далее...

    В городе Москве вода стала убывать с утра Страстной субботы, но крайне медленно, и обыватели Замоскворечья, Дорогомилова и других мест провели весьма тяжелую ночь на Светлое Христово Воскресенье. Многие остались без освещения, без припасов, без возможности двинуться. Из Кремля, откуда открывался вид на все Замоскворечье, в эту ночь, вместо обычно расцвеченных разноцветными фонарями и бенгальскими огнями многочисленных церквей, взору открывалась картина мертвого города - окруженные водой церкви не открывались. Такого наводнения Москва никогда не видела."

    В. Ф. Джунковский писал, что была затоплена треть Москвы. Это было первое впечатление по горячим следам. На самом деле затопление затронуло пятую часть города, что тоже немало. Из густонаселенных районов с плотной застройкой в зону затопления попали Замоскворечье, Дорогомилово, кварталы вдоль Яузы. Можно представить себе горе москвичей, у которых были полностью затоплены дома и квартиры. Хорошо если люди успели вынести хоть часть своего имущества.

    Сохранилось описание наводнения в церкви вмч. Георгия в Ендове (Садовническая ул., 6), сделанное настоятелем протоиереем Василием Юваловым:

    "Георгиевский храм, никогда не видевший близ себя весенней воды, испытал все ужасы небывалого наводнения.

    Разлив воды пришелся на самые великие в году дни, на конец Страстной седмицы. Уже после всенощной с чтением 12 евангелий в Великий четверг вода начала на Канаве выступать из берегов. После утрени в Великую пятницу 24 апреля вода подошла к церковным воротам в Садовниках. Во время "часов" она пробралась во двор и двумя ручейками начала охватывать храм с южной (правой) стороны. Приняты были меры удержания воды, устроены каменные, на цементе, заграждения около входа в топку и у церковных папертей. Но усилия удержать стихию были тщетны. К вечерне с выносом плащаницы в 2 часа священник и псаломщики по настилу досок едва пробрались в храм. И эту чудную службу пришлось совершать при пяти богомольцах. Из храма по квартирам развез священника и псаломщиков один прихожанин, приезжавший в храм на лодке. Вода была уже во всем церковном дворе, окружила храм и, неуклонно поднимаясь, перешла через все заграждения и затопила церковные дома аршина на I 1/2, и храм внутри, где она стояла на 9 вершков над полом. Высшая точка поднятия воды была в 2-3 часа ночи в Великую субботу.

    С этого момента она начала медленно убавляться, и только к вечеру можно было подойти к храму. Часов с 9 ночи под Светлое Воскресение служащие, старосты и прихожане начали изгонять воду из храма, и только к двум часам ночи кое-как удалось освободить храм от грязи и воды. Светлую утреню и литургию пришлось совершать в присутствии не больше 40-50 человек.

    В храме была необычайная сырость, духота, воздух пропитан ядовитыми тяжелыми испарениями.

    Так началось великое несчастие, причинившее громадные разрушения в храме.

    От вредных испарений начала обваливаться штукатурка в трапезе уже на второй день Святой Пасхи. Во время литургии упала громадная часть штукатурки с потолка, но, слава Богу, на свободное от народа место.

    С течением времени выяснилось, что от наводнения пострадал фундамент в трапезном и, отчасти, в главном храме. В сводах появились трещины местами с 3-4 вершка шириною, штукатурка с иконописью на ней начала осыпаться, весь храм стал "оседать". Духовая печь под храмом, где вода стояла дней десять, вся была размыта до основания. Большинство из архитекторов утверждали, что укрепить храм нельзя, его необходимо сломать и выстроить новый. Но епархиальный архитектор Николай Николаевич Благовещенский взялся укрепить храм и спасти его от разрушения."

    Только своевременные и быстрые меры, предпринятые Н. Н. Благовещенским, любовь причта и прихожан к своему храму позволили оперативно укрепить фундаменты и затронутые трещинами своды здания.

    После максимального подъема воды 11-12 апреля паводок пошел на спад. Через 10 дней, к 22 апреля, уровень воды был 1,5 сажени, т. е. 3 м и 20 см при ординаре 0,85-0,9 саж. (1,81-1,92 м).

    Власти сразу же приняли ряд мер по преодолению последствий наводнения. Работали санитарные отряды, были организованы питательные пункты, начался сбор средств для помощи пострадавшим. Деньги поступили со всех концов России, собрали несколько десятков тысяч рублей (немалая в то время сумма).

    Наводнения в Москве продолжались и после 1908 года, но такого большого подъема воды уже не было. В 1924 году паводок был очень велик, но все же на аршин (0,71 м) меньше.

    Последний большой паводок был в 1931 году - вода поднялась на 6 м 80 см.

    В 1932 год началось строительство канала Москва-Волга. 14 сентября 1932 года был создан Дмитровлаг, один из отростков ГУЛАГа, просуществовавший пять лет. За это время силами, в основном зэков (заключенных-каналоармейцев) был проведен канал длиной 128 км, построены 8 гидроэлектростанций, 9 шлюзов, 6 водохранилищ.

    15 июля 1937 г. канал был сдан, волжская вода пришла в Москву. Одним из последствий строительства канала стало регулирование стока Москвы-реки. Теперь наводнений в Москве не бывает. Москвичи постепенно забыли о бедствиях паводков и слова "московские наводнения" кажутся нереальными, не относящимися к нашему городу. Но ведь они были по историческим меркам не так давно.

    Александр Фролов

    1908.04 Наводнение. Б.Москвореций мост

    1908.04 Наводнение. Балчуг
    1908.04 Наводнение. Кадашёвская наб.
    Апрель 1908 г. Наводнение. Кулаковская (ныне - Садовническая) набережная. Справа - дом П. А. Смирнова

    1908.04 Наводнение. Венецианский пейзаж у Павелецкого вокзала

    Ещё фотографии наводнения 1908 года можно найти здесь:

    Ответить Подписаться
Газета зарегистрирована в Московском региональном управлении Роскомпечати. Свидетельство № А-349. Распространяется по району Замоскворечье (жилые дома, предприятия, организации) с 1993 г. Периодичность - 1 раз в месяц. Тираж 16200 экз.
© 1999-2014 "Вестник Замоскворечья". 115093, г. Москва, ул. Б. Серпуховская, д. 40, стр. 2. Тел. (495) 943-03-81, (910) 424-56-71.