• Фельдман Борис Миронович. Комкор, заместитель командующего войсками МВО в 1937 г.

    Фельдман-Борис-инт

    Борис Миронович Фельдман родился в январе 1890 г. в семье столяра в г. Пинск Минской губернии (ныне - Брестская область Белоруссии). Еврей.

    • В 1910-х гг. - участвовал в антигосударственной деятельности по свержению существующего в России строя, неоднократно арестовывался.
    • 1913 г. - мобилизован в действующую армию. Участник Первой мировой войны.
    • Май 1918 г. - вступил в РККА.
    • 1918-1922 гг. - секретарь штаба Брянского района.
    • 1919 г. - помощник начальника оперативного отдела 13-й армии, начальник штаба 1-й бригады 9-й стрелковой дивизии.
    • 1920 г. - помощник начальника, потом начальник штаба 57-й и 55-й стрелковых дивизий.
    • 1920-1921 гг. - начальник штаба Отдельной бригады. В 1921 г. при подавлении восстания Антонова командир Экспедиционного корпуса в Тамбове.
    • 1922-1925 гг. - командир 17-го стрелкового корпуса.
    • 1925-1928 гг. - командир 19-го стрелкового корпуса..
    • 1928-1934 гг. - начальник штаба Ленинградского ВО.
    • 1934-1937 гг. - начальник Управления по комначсоставу РККА, член Военного Совета при наркоме обороны СССР.
    • 1937 г. - заместитель командующего войсками Московского военного округа (место службы - Замоскворечье, Космодамианская наб., д. 24).
    • 15 мая 1937 г. - снят со всех постов, исключён из ВКП(б) и арестован.
    • Проходил по «делу Тухачевского». На следствии дал показания на большое число своих коллег, в т.ч. Г.А.Осепяна, А.И. Геккера, B.C. Горбачёва, И.С. Кутякова и т.д. В своём заявлении органам НКВД просил учесть, что он помогал следствию изобличить участников военного заговора. Признал себя виновным.
    • 11 июня 1937 г. - специальным судебным присутствием Верховного суда СССР приговорён к смертной казни.
    • 12 июня 1937 г. - расстрелян вместе с М.Н. Тухачевским, И.Э Якиром и другими военачальниками в подвале здания Военной коллегии Верховного Суда СССР. Место захоронения: Донское кладбище.
    • 31 января 1957 г. - посмертно реабилитирован и посмертно восстановлен в компартии.

    Комкор (примерно соответствует генерал-лейтенанту) (1935)

    Член РКП(б)-ВКП(б) с 1919 (1920 (?)) по май 1937 гг. (исключён).

    Государственные награды:

    • орден Красного Знамени (1924)

    Из книги "Кадры решают всё": "Гражданскую войну окончил командиром 55-й стрелковой дивизии. С 1926 года - начальник штаба Ленинградского военного округа. В 1927-м ездил учиться в Германию. С 1934 года был начальником Управления по начальствующему составу РККА. Фельдман, на которого у чекистов и показаний-то не было, сразу продемонстрировал стремление к сотрудничеству, «честно признав», что является участником военно-троцкистского заговора, матёрым шпионом, завербованным Тухачевским в начале 1932 года. Кроме того, он назвал других «членов подпольной организации» - начальника штаба Закавказского военного округа Савицкого, начальника инженерной академии. Смолина, заместителя начальника Автобронетанкового управления комдива М.М. Ольшанского - всего более 40 командиров и политработников."

    Из протокола допроса Фельдмана (19.05.1937):

    "Вопрос: Вы обвиняетесь в участии в военно-троцкистском заговоре. Вы признаёте себя виновным в этом?

    Ответ: Да, признаю себя виновным в участии в военно-троцкистском заговоре. Хочу сообщить следствию, что до сих пор не искренне рассказал обо всей подлой, предательской работе моей и других участников заговора. Несмотря на то, что я, будучи арестован 15 мая, на другой же день сделал заявление, что состою в антисоветской организации, всё же до сегодняшнего дня я пытался ограничить свою роль и скрыть наиболее существенные факты, относящиеся к заговору и людей, принимавших участие в нём.

    Вопрос: Расскажите подробно кем, когда и при каких обстоятельствах вы были вовлечены в военно-троцкистский заговор?

    Ответ: В военно-троцкистский заговор я был вовлечён в начале 1932 г. в Москве ТУХАЧЕВСКИМ Михаилом Николаевичем. Вовлечению меня в эту организацию предшествовала обработка со стороны ТУХАЧЕВСКОГО, когда я был в Ленинграде в должности начальника штаба ЛВО, ТУХАЧЕВСКИЙ неоднократно в беседах со мной выказывал недовольство руководством армии - ВОРОШИЛОВЫМ. Высказывал ряд моментов о личных обидах, о недооценке его как крупного военного специалиста, о том, что в прошлые годы гражданской войны он, как командовавший фронтами, имел огромные заслуги и его ТРОЦКИЙ высоко ценил, а в теперешней обстановке его отодвигают на задний план. Эти разговоры происходили в Ленинграде и встречали с моей стороны должное сочувствие и одобрение. Приехав в конце августа 1931 года в Москву, приблизительно на месяц позже ТУХАЧЕВСКОГО, я был назначен на должность начальника Главного Управления РККА. При встречах и беседах с ТУХАЧЕВСКИМ в Москве он мне говорил, что хотя он вернулся обратно к руководству армией, всё же к нему осталось прежнее отношение со стороны Наркома и руководства и что он намеревается, не ограничиваясь только разговорами, перейти к определённым действиям. Когда я спросил: какие это действия, он сказал мне, что в армии имеет много своих сторонников, у которых он пользуется большим доверием, и он намерен объединить вокруг себя этих командиров для борьбы против армейского руководства. Я, естественно, поинтересовался у него: на какой базе он сумеет этих командиров объединить, на что ТУХАЧЕВСКИЙ мне ответил, что среди высшего командного состава имеется много командиров - бывших троцкистов и вообще недовольных, которых можно объединить для борьбы против партии и правительства и назвал мне ряд таких командиров из бывших троцкистов.

    ТУХАЧЕВСКИЙ предложил мне принять участие в этой борьбе.

    Вопрос: Вы дали ТУХАЧЕВСКОМУ своё согласие?

    Ответ: Да, находясь в течение нескольких лет под его большим влиянием, я дал согласие на участие в этой контрреволюционной работе.

    Вопрос: Продолжайте Ваши показания.

    Ответ: Через короткий срок после указанного выше разговора и после того, как я согласился принять участие в борьбе против руководства партии, ТУХАЧЕВСКИЙ в начале 1932 г. в своём кабинете сообщил мне о существовании военной контрреволюционной троцкистской организации, изложил мне её программу и задачи и назвал целый ряд участников.

    Вопрос: Что говорил Вам ТУХАЧЕВСКИЙ о практических задачах и установках?

    Ответ: ТУХАЧЕВСКИЙ мне говорил, что основной задачей является создание в армии крепкой организации, которая должна в нужный момент служить вооружённой силой для свержения существующей власти и прихода на смену этой власти ТРОЦКОГО.

    Он мне говорил, что практическая работа должна заключаться в подборе надёжных командиров, соответствующей их расстановке в центральном аппарате Наркомата обороны и на периферии, в военных округах, что берётся ставка на снижение темпов разворота вооружения в армии, главным образом артиллерийского. По словам ТУХАЧЕВСКОГО, это необходимо для того, чтобы в случае войны вызвать заминку на фронте, чем будут созданы благоприятные условия для вооружённого переворота внутри страны.

    ТУХАЧЕВСКИЙ также говорил, что налаживается сугубо конспиративная связь с представителями гражданской троцкистской организации, в первую очередь по линии военной промышленности и что налаживается непосредственная связь с ТРОЦКИМ, по директивам которого он, ТУХАЧЕВСКИЙ, будет действовать.

    Вопрос: Кого Вам назвал ТУХАЧЕВСКИЙ как участников военно-троцкистского заговора?

    Ответ: В начале 1932 г. ТУХАЧЕВСКИЙ мне назвал участников военно-троцкистского заговора ПУТНА, ПРИМАКОВА, начальника Артиллерийского Управления ЕФИМОВА. Позже, в конце 1932 г. или начале 1933 г. ТУХАЧЕВСКИЙ мне дополнительно назвал ГАРЬКАВОГО, ТУРОВСКОГО, ЗЮКА, ШМИДТА, ВАСИЛЕНКО, ПОТАПОВА и других, фамилии которых сейчас не помню.

    Вопрос: Какие Вы лично получали указания от ТУХАЧЕВСКОГО по антисоветской практической работе и что Вами было сделано?

    Ответ: Мне лично ТУХАЧЕВСКИЙ дал указание при подборе людей на командные должности выдвигать бывших троцкистов и завербовать небольшую, но надёжную группу людей из работников центрального аппарата Наркомата обороны, указав, что весьма полезно втянуть несколько работников из Инженерного управления, Химического, Мото-Мех. управления и Штаба РККА. Я обещал постепенно присматриваться к определённым людям, наметить и вовлечь их в организацию.

    Вопрос: Кого Вы лично привлекли в организацию?

    Ответ: Я завербовал в организацию САВИЦКОГО в 1933 г., бывшего помощника начальника Инженерного управления МАКСИМОВА в 1933 году, начальника 3-го Отдела АППОГУ в 1934 г., ОЛЬШАНСКОГО в том же 1934 г. и начальника Инженерной Академии СМОЛИНА. Кроме перечисленных людей мною завербованы в организацию в конце 1934 г. бывший начальник школы ВЦИК ЕГОРОВ и КУТЯКОВ, о котором мне сообщил ТУХАЧЕВСКИЙ, что он его подготовил, а я завершил его вербовку в начале 1935 г. По Московскому военному округу я завербовал начальника штаба СТЕПАНОВА.

    Кроме этих людей я имел поручение от ТУХАЧЕВСКОГО обработать и вовлечь в организацию начальника Химического Управления ФИШМАНА и заместителя начальника штаба РККА ЛЕВИЧЕВА.

    Вопрос: Вам удалось их завербовать?

    Ответ: Завербовать их мне не удалось. Я не смог завербовать ЛЕВИЧЕВА потому, что он в 1932 г. был тяжело болен, потом уехал на заграничную работу в Берлин, а по приезде я с ним не говорил.

    ФИШМАНА, как бывшего члена ЦК эсеров, мне казалось, будет нетрудно завербовать, но, однако, после нескольких разговоров с ним, во время которых я пробовал прощупать его политическое настроение, я от этого отказался. Возможно, что его завербовал ТУХАЧЕВСКИЙ, но я этого не знаю.

    Вопрос: Вы не назвали всех участников организации. Предлагаю дать по этому поводу полные и правдивые показания?

    Ответ: Сообщаю следствию, что ТУХАЧЕВСКИЙ мне назвал в разное время ещё следующих участников военного заговора: командующего Киевским военным округом ЯКИРА, бывшего командующего Московским военным округом КОРКА, бывшего командующего Уральским военным округом ГАРЬКАВОГО, бывшего помощника начальника Управления боевой подготовки УГРЮМОВА, бывшего заместителя начальника Управления боевой подготовки ЧАЙКОВСКОГО, начальника Киевской пехотной школы БЕЛОГО.

    УГРЮМОВ и ЧАЙКОВСКИЙ по просьбе ТУХАЧЕВСКОГО были продвинуты мною на эти должности, и он мне говорил, что опирается на них в своей антисоветской работе.

    В 1935 г. ТУХАЧЕВСКИЙ говорил мне о том, что ему удалось привлечь к работе в нашей организации председателя Центрального Совета Осоавиахима ЭЙДЕМАНА и что это очень важный участок для развёртывания контрреволюционной работы в общественных организациях Осоавиахима.

    Вопрос: расскажите следствию подробно, что Вам говорил ТУХАЧЕВСКИЙ о ЯКИРЕ и КОРКЕ?

    Ответ: О ЯКИРЕ со мной ТУХАЧЕВСКИЙ говорил неоднократно как о человеке, с которым он близко связан, причём указывал, что ЯКИР, ведущий всё время фронду против Штаба РККА, мог бы стать участником организации и его единомышленником. Он говорил, что ЯКИР пользуется большим доверием и авторитетом среди начальствующего состава, что его участие в заговоре очень ценно и что он, ТУХАЧЕВСКИЙ, обязательно вовлечёт его в заговор.

    В конце 1933 г. или начале 1934 г. ТУХАЧЕВСКИЙ проинформировал меня, что он завербовал ЯКИРА в организацию, но подчеркнул, что мне необходимо держаться в отношении его сугубо осторожно и не подавать вида, что я знаю о его роли в организации и, что ЯКИР будет вести соответствующую работу по Украинскому военному округу. При этом он предложил мне всемерно поддерживать все предложения ЯКИРА в части продвижения и расстановки его кандидатов, я же помог ЯКИРУ продвинуть его людей - бывших троцкистов: БУТЫРСКОГО - сперва на должность заместителя начальника штаба УВО, ГЕРМОНИУСА, ЛАВОСА и некоторых других, фамилии коих по памяти назвать не могу, но я всегда поддерживал предложения ЯКИРА и выдвигаемые им кандидатуры.

    Должен добавить, что ЯКИР добивался и добился назначения в качестве начальника Строительно-Квартирного Управления РККА ЛЕВИНЗОНА, бывшего троцкиста, командира запаса, который раньше ни в каких строительных организациях не работал и никакого опыта в строительстве не имел. Результаты строительства под руководством ЛЕВИНЗОНА таковы, что дело жилищного строительства, в особенности в связи с развёртыванием новых частей, доведено до такого состояния, что это способствовало порождению недовольства начсостава и этим самым создавалось ещё больше благоприятных условий для вербовки новых людей в военную троцкистскую организацию.

    Что касается привлечения КОРКА к военному заговору, то ТУХАЧЕВСКИЙ информировал меня, примерно в тех же сроках, что и о ЯКИРЕ, как об участнике заговора. В отношении КОРКА ТУХАЧЕВСКИЙ сказал, что он проводит работу по Московскому военному округу и темпы боевой подготовки Московского округа самые отсталые по сравнению с другими округами.

    Хочу сообщить следствию, что в одном из разговоров с ТУХАЧЕВСКИМ я задал ему вопрос - был ли у него разговор с УБОРЕВИЧЕМ о вовлечении его в организацию. Этот вопрос я задал ТУХАЧЕВСКОМУ, зная, во-первых, что он лично очень близок с УБОРЕВИЧЕМ и, во-вторых, что УБОРЕВИЧ, также как и ЯКИР, занимает линии фронды против центрального аппарата, что особенно выявилось в 1933 году, в связи с огромной аварийностью в БВО по линии авиации, когда УБОРЕВИЧ вместо того, чтобы самому ставить вопрос о недопустимом поведении КУШАКОВА (начальник БВС БВО) его усиленно поддерживал. ТУХАЧЕВСКИЙ от прямого ответа уклонился. Должен добавить, что КУШАКОВ, по словам ПРИМАКОВА, являлся членом военной троцкистской организации.

    Вопрос: Продолжайте Ваши показания об известных вам участниках заговора?

    Ответ: Со слов ПРИМАКОВА, с которым я неоднократно беседовал о работе организации, я знал, что ему удалось в Ленинграде вовлечь в организацию ДРАГИЛЕВА - бывшего начальника ПВО ЛВО, ПРИМАКОВ также мне назвал, как своих людей, привлечённых им непосредственно: КОШЕЛЕВА - бывшего начальника штаба корпуса и БАЮШИ. Со слов завербованного мною СМОЛИНА, им были вовлечены в организацию: бывший начальник морского факультета Инженерной Академии СЕЛИВАНОВ и преподаватель ГОРОДСКОЙ.

    Со слов ГАРЬКАВОГО, во время разговора с ним в 1935 г. мне известно, что в работе военно-троцкистской организации по УралВО участвует командир 65-й дивизии ГАВРЮШЕНКО, начальник инженерных войск ВЕЛЕЖЕВ и кто-то из Квартирно-строительного отдела, фамилию не помню.

    ГАРЬКАВЫЙ мне говорил, что у него есть группа людей, которую ему передал ПРИМАКОВ, как бывший командир 13-го корпуса.

    Вопрос: С кем из названных Вами участников организации Вы имели разговоры по вопросам, связанным с делами организации?

    Ответ: Не считая ТУХАЧЕВСКОГО, ПРИМАКОВА и ГАРЬКАВОГО, а также людей непосредственно мной завербованных, я имел разговоры о делах организации со следующими её участниками: в 1935 г. имел разговоры со ШМИДТОМ в Москве в моём служебном кабинете, где я интересовался, как у него протекает работа с людьми, и он мне сообщил, что у него в бригаде имеется группа людей им завербованная и работающая по его указанию. Он мне назвал несколько фамилий, но поскольку это командиры среднего и старшего звеньев, фамилии их я не помню.

    ТУРОВСКИЙ имел со мной разговор в связи с переводом ЗЮКА в Харьковский округ, что ЗЮК в своей дивизии (25-й) вербует людей, главным образом, среди недовольных и у него работа подвигается вперёд.

    В начале 1936 г., в связи с назначением ВАСИЛЕНКО в Уральский округ, я ему в осторожной форме намекнул о необходимости связаться с ГАРЬКАВЫМ. О назначении ВАСИЛЕНКО в УралВО я предупредил ГАРЬКАВОГО, что к нему едет ВАСИЛЕНКО в качестве заместителя.

    С ЕФИМОВЫМ я чаще разговаривал о делах организации. Он меня информировал о людях, привлечённых им и работавших по его заданию. Из названных им людей я помню: начальника отдела АУ ДРОЗДОВА, и начальника Отдела базы ОЛЬШЕВСКОГО.

    ЕФИМОВ рассказал мне, что очень остро стоит вопрос с боекомплектностью на складах и разработкой систем дивизионной и корпусной артиллерии и приборов управления огнём, что они по количеству не обеспечивают развёртывания должным образом артиллерийской программы. Это острое положение образовалось как результат вредительской работы ЕФИМОВА, которую он проводил по директиве ТУХАЧЕВСКОГО.

    Вопрос: Что Вам говорил ТУХАЧЕВСКИЙ о состоянии артиллерийского и инженерного вооружения в связи с задачами организаций?

    Ответ: ТУХАЧЕВСКИЙ неоднократно меня информировал о том, что работа по срыву артиллерийского и инженерного вооружения идёт так, как им намечено, то есть идёт по пути количественного занижения заказов промышленности по линии срыва обеспечения армии новыми образцами.

    В ноябре 1933 г. он мне рассказывал, что у него, ТУХАЧЕВСКОГО, имеется связь и договорённость с ПЯТАКОВЫМ по вопросу занижения наших заказов, с необходимостью затяжки выполнения изготовления новых артиллерийских систем.

    ТУХАЧЕВСКИЙ говорил, что он усиленно добивался протаскивания идеи о новой структуре стрелковой дивизии в 7-8 тысяч человек, что принятие такой схемы привело бы примерно на год - два к большой организационной ломке в армии и что это входило в его расчёты как руководителя военной организации. Что касается боевой подготовки в армии, то ТУХАЧЕВСКИЙ говорил мне, что развивается большое очковтирательство и особенно в стрелковой подготовке, которой руководил член организации ВАСИЛЕНКО.

    ТУХАЧЕВСКИЙ неоднократно подчёркивал о необходимости иметь своего ответственного человека в штабе, через которого можно было бы влиять на организационную работу.

    Вопрос: Что рассказывал Вам ТУХАЧЕВСКИЙ о своей связи с ПЯТАКОВЫМ?

    Ответ: В 1932 или начале 1933 г. ТУХАЧЕВСКИЙ мне рассказал, что в области промышленности подрывную работу ведёт ПЯТАКОВ, с которым он непосредственно связан и что эта связь, весьма конспиративна. Тут же он мне указал о том, что его работа в области вооружения РККА контактирует с работой ПЯТАКОВА по оборонной промышленности.

    Вопрос: Говорил ли Вам ТУХАЧЕВСКИЙ о своей непосредственной связи с ТРОЦКИМ?

    Ответ: ТУХАЧЕВСКИЙ мне говорил ещё в 1932 г., что он имеет связь с ТРОЦКИМ, от которого получает директивы по работе, но тогда он мне не назвал лица, через которого эти директивы идёт к нему и информация от него к ТРОЦКОМУ. В 1934 г., в связи с назначением ПУТНЫ в качестве военного атташе в Лондон, ТУХАЧЕВСКИЙ сказал, что он через ПУТНУ будет держать связь с ТРОЦКИМ. В 1935 г., в один из приездов ПУТНЫ в Москву, ТУХАЧЕВСКИЙ рассказал мне о том, что ПУТНА привёз от ТРОЦКОГО директиву (письменно или устно я не могу сказать, он мне этого не сказал) о том, что военная организация должна чрезвычайно законспирировать свою связь с гражданской троцкистской организацией, что военная организация должна продолжать собирать силы и расставлять людей и быть готовой к действиям, особенно в случае войны, которая приближается.

    Вопрос: Расскажите о встречах и непосредственных разговорах с ПРИМАКОВЫМ?

    Ответ: Должен сообщить, что ТУХАЧЕВСКИЙ добивался перевода ПРИМАКОВА из СКВО в Москву, считая его активным человеком и, что с его приездом работа усилится. ПРИМАКОВ был переведён в Москву в 1934 г. и был назначен заместителем инспектора по высшим военно-учебным заведениям. По приезде ПРИМАКОВА, в кабинете у ТУХАЧЕВСКОГО между ТУХАЧЕВСКИМ, ПРИМАКОВЫМ и мною происходил разговор, где мы говорили о работе ПРИМАКОВА, что он должен сосредоточить внимание на снижении темпов боевой подготовки в Академии. Действительно, в этой области ПРИМАКОВ успешно проводил работу. Подобные встречи вместе с ТУХАЧЕВСКИМ и ПРИМАКОВЫМ по делам организации в течение 1934 г. были несколько раз. При встречах ПРИМАКОВ информировал, как у него идёт работа по Академии, что в связи с пересмотром программы и установками, которые он даёт, происходит большое недовольство его работой в Академии. ТУХАЧЕВСКИЙ информировал о той работе, которая ведётся в отношении снижения наших военных заказов. Я информировал о своей работе по вербовке новых людей и расстановке троцкистских кадров.

    Вопрос: Был ли у Вас разговор с ТУХАЧЕВСКИМ об организации в связи с процессом троцкистско-зиновьевского центра?

    Ответ: Узнав об участии в раскрытой организации ШМИДТА и КУЗЬМИЧЁВА, я был крайне удивлён и взволнован этим обстоятельством, так как по информации ТУХАЧЕВСКОГО, связь между военной организацией и гражданской поддерживалась только им, ТУХАЧЕВСКИМ, через ПЯТАКОВА.

    В то время я был в отпуску. По приезде в Москву, я узнал дополнительно, что арестованы ПРИМАКОВ, ПУТНА и ЗЮК и я обратился к ТУХАЧЕВСКОМУ за разъяснением, как могли, эти военные быть непосредственно связаны с гражданской организацией, и как это получилось. ТУХАЧЕВСКИМ ответил, что он сам этим чрезвычайно поражён и удручён, но что он это объясняет следующим: что ШМИДТ и КУЗЬМИЧЁВ могли быть представителями гражданской троцкистской организации втянуты на Украине непосредственно, а ЗЮКА, ПРИМАКОВ и ПУТНА были выявлены как участники организации по показаниям ШМИДТА и КУЗЬМИЧЁВА. ТУХАЧЕВСКИЙ сказал, что сейчас, в связи с этим, необходима ещё большая конспиративность, чтобы сохранить существующую военную организацию.

    Вопрос: Расскажите о Вашем разговоре с ТУХАЧЕВСКИМ, в связи с процессом параллельного антисоветского троцкистского центра?

    Ответ: Незадолго до приезда ТУХАЧЕВСКИЙ говорил мне, что ему известно о том, что ТУРОВСКИЙ и ПРИМАКОВ не сознаются и что РАДЕК, как выразился ТУХАЧЕВСКИЙ, чертыхается, а поэтому не приходится нам особенно беспокоится за провал. В период же процесса параллельного центра, между мною и ТУХАЧЕВСКИМ, в его служебном кабинете был разговор о том, чем угрожает нам этот процесс и что нам делать в дальнейшем. ТУХАЧЕВСКИЙ был очень удручён провалом ПЯТАКОВА, высказывал боязнь, что ПЯТАКОВ или кто-нибудь другой даст нить на военную организацию, что в связи с этим работу необходимо временно приостановить, выжидая окончательного выяснения последствий процесса. ТУХАЧЕВСКИЙ обнадёживал себя тем, что на самом процессе вопрос о военной организации не стоял, хотя РАДЕК называл его фамилию, но о его роли ничего не сказал. ТУХАЧЕВСКИЙ мне говорил, что сейчас очень опасный момент, что надо быть особо осторожными и временно свернуться.

    Рассказывая мне о поведении арестованных на следствии, ТУХАЧЕВСКИЙ сказал, что он предпринимает шаги для облегчения положения ТУРОВСКОГО и добивается его реабилитации.

    Вопрос: Поскольку Вы, как начальник Командного Управления РККА, знали об арестах участников организации, которые происходили за последнее время, разговаривали ли Вы с ТУХАЧЕВСКИМ об этих арестах?

    Ответ: Да. Когда ТУХАЧЕВСКИЙ возвратился из отпуска в марте 1937 г., он имел со мной разговор по поводу ареста ГАРЬКАВОГО. Я, в свою очередь, информировал его об арестах ряда других людей. Мне ТУХАЧЕВСКИЙ сказал, что эти аресты являются сигналом для нашей военной организации, к разгрому которой органы НКВД приступили, и говорил мне, что, так как не исключена возможность арестов других участников организации, находящихся в Москве, то необходимо при арестах держать соответствующую линию и не раскрывать все карты и всех участников организации.

    Показания записаны с моих слов правильно и мною прочитаны. "

    (Добавления и замечания по биографии можно присылать по адресу: [email protected])

    Ответить Подписаться
Газета зарегистрирована в Московском региональном управлении Роскомпечати. Свидетельство № А-349. Распространяется по району Замоскворечье (жилые дома, предприятия, организации) с 1993 г. Периодичность - 1 раз в месяц. Тираж 16200 экз.
© 1999-2014 "Вестник Замоскворечья". 115093, г. Москва, ул. Б. Серпуховская, д. 40, стр. 2. Тел. (495) 943-03-81, (910) 424-56-71.