Вознесенский Андрей Андреевич, поэт

Андрей Андреевич Вознесенский родился 12 мая 1933 г. в Москве.

Семья Вознесенских жила в Замоскворечье (Б. Серпуховская ул., д. 31, корп. 4, кв. 366).

Отец — Андрей Николаевич Вознесенский (1903—1974), инженер-гидротехник, доктор технических наук, профессор, директор Гидропроекта, Института водных проблем АН СССР, участник строительства Братской и Ингурской гидроэлектростанций

Мать — Антонина Сергеевна (1905—1983), урожд. Пастушихина, родом из Владимирской области.

Прапрадед — Андрей Полисадов, в монашестве - Алексий, был архимандритом, настоятелем Благовещенского муромского собора

• В Киржаче Владимирской области Вознесенский провёл часть детства.
• Во время Великой Отечественной войны Андрей с матерью были эвакуированы из Москвы и жили в городе Кургане.
• Учился в 1941—1942 годах в школе № 30. Позднее, вспоминая эту пору, Андрей Андреевич писал: "В какую дыру забросила нас эвакуация, но какая добрая это была дыра!"
• 1951 г. - окончил среднюю школу № 554 в Стремянном переулке (с серебряной медалью).
• В четырнадцатилетнем возрасте послал свои стихи Борису Пастернаку, дружба с которым в дальнейшем оказала сильное влияние на его судьбу.
• Окончил в 1957 году Московский архитектурный институт. Сорок шесть лет прожил в браке с писательницей, кино- и театральным критиком Зоей Богуславской.
• Первые стихи поэта, сразу отразившие его своеобразный стиль, были опубликованы в 1958 году. Его лирика отличалась стремлением "измерить" современного человека категориями и образами мировой цивилизации, экстравагантностью сравнений и метафор, усложнённостью ритмической системы, звуковыми эффектами. Он ученик не только Маяковского и Пастернака, но и одного из последних футуристов — Семёна Кирсанова. Вознесенский написал стихотворение "Похороны Кирсанова", позже положенное на музыку под названием "Памяти поэта" большим поклонником Кирсанова Давидом Тухмановым (песню исполнял Валерий Леонтьев).
• Первый сборник Вознесенского — "Мозаика" — был издан во Владимире в 1960 году и навлёк на себя гнев властей.
• В лирике стремление "измерить" современного человека категориями и образами мировой цивилизации; экстравагантность сравнений и метафор, усложненность ритмической системы, звуковые эффекты.
• Умер 1 июня 2010 г. на Новодевичьем кладбище Москвы

Жена - Зоя Борисовна Богуславская.

Сборники стихов:

"Треугольная груша" (1962), "Антимиры" (1964), "Витражных дел мастер" (1976), "Аксиома самоиска" (1990).Поэмы "Мастера" (1959), "Лонжюмо" (1963), "Оза" (1964), "Авось" (1972; рок-опера "Юнона и Авось", постановка 1981), "Ров" (1986).Мемуарная проза, публицистика; книга "Прорабы духа" (1984).

Лауреат Государственной премии СССР, 1978.Лауреат литературной премии "Венец" Союза писателей Москвы (2003).

Истории:

16 февраля 1986 - президент США Рональд Рейган принял его в Белом доме

Из книги Вознесенского "На виртуальном ветру":

"Жил я тогда в "Челси". Паспорт мой был на продлении в нашем посольстве в Вашингтоне. Я ожидал звонка — продлили или нет. Раздался звонок из Вашингтона:

— Говорят из Белого Дома. Президент Рейган приглашает вас на беседу в четверг, в Овальном кабинете. Вы согласны?

Я ответил:

— Я очень рад, но прошу, чтобы не было прессы и телевидения.

Трубка удивленно помолчала и обещала сообщить Президенту.

Через полчаса позвонили: "Президент ждет вас".

В проходной Белого Дома охрана потребовала паспорт. "Нет? Ну, тогда какие-нибудь водительские права…" Прав у меня тоже не было. "Ну, ладно, я пошел, а вы разбирайтесь с Президентом сами". Пришел секретарь, опознал меня. И сказал по дороге: "Вы, наверное, единственный прошедший в Белый Дом без документов. Впрочем, вы единственный русский писатель, которого Президент принимает в Овальном кабинете".

Единственный шел и думал: "А может, это судьба не хотела пустить меня? Ну и достанется мне в Москве…" Он уже имел опыт беседы с Хрущевым. Тоже единственный из писателей.

В предбаннике толпились радушные американские улыбки. Едва мы поздоровались с Рейганом, как на нас наехала телекамера, вспышки фоторепортеров. "Не волнуйтесь, — успокоил Президент, — это все для внутреннего употребления Белого Дома".

Но едва мы переступили порог Овального кабинета, как все преобразилось. Передо мной застыли служители Империи, обретшие римское величие. Там у камина стоят два кресла с высокими спинками. Как для короля и королевы. Гость и хозяин сели в них. Остальные шесть членов их Политбюро — среди них я заметил Буша, он тогда был директор ЦРУ, Макфарлейна, Джека Мэтлока — разместились на двух диванах пониже уровнем. На них были строгие темные костюмы, и только Президент и гость были одеты в светло-серое. Ради Державы я даже нацепил галстук, а расстегнутый воротничок над приспущенным узлом символизировал независимость.

Повеяло историей. У гостя появилась дрожь в коленках.

— Где вы шили свой пиджак? Очень элегантный, — начал беседу Президент.

Я не мог патриотично соврать, как подобало бы советскому гражданину: "Мол, конечно, Москвошвей". Ведь они могли лейбл посмотреть.

— От Валентино, — честно признался я.

— У меня есть такой же, в клетку, но поярче.

— Сейчас уже поярче не носят, господин Президент, — пошутил я.

Напряжение разрядилось. Опытный хозяин знал, как снять его. Он не был похож на ковбойского персонажа, которого он играл в теледуэли с Кеннеди. И через пять минут я чувствовал, что я уже под обаянием его харизмы. Беседа шла о культуре, хозяин был осведомлен об интересах гостя. Политбюро не проронило ни слова. Среди беседы я спросил:

— Кто из русских классиков больше повлиял на формирование вашего характера в молодости — Толстой, Достоевский или Чехов?

Президент помедлил. "То-то же удивится Артур, когда я ему расскажу, что не так уж невинен в вопросах культуры Президент".

— В юности я читал классиков мировой литературы, — последовал ответ.

Будучи через год в России, чета Рейганов покорила нашу интеллигенцию. В своих речах он упоминал Кандинского, цитировал стихи Пастернака из "Доктора Живаго". На прощальном его обеде в Москве гости были рассажены по шесть человек за столиками. Я прочитал его разложенную речь-тост и удивленно сказал сидящему за нашим столиком Горбачеву: "Он сейчас прочитает две строфы из Пастернака". Горбачев мгновенно, не обратясь к помощнику и не подглядывая в шпаргалку, прочитал по памяти две других строфы Пастернака. Ну и Генсеки пошли…

Потом я получил письмо от его помощника, в котором тот удивлялся моей независимости в обращении с Президентом нашей державы. Видно, он привык к другому…

Но вернемся в Овальный кабинет. "Вы куда сейчас, в аэропорт?" — "Нет. Я заеду в посольство. Там мой паспорт на продлении". — "Возьмите мой кар"…

На длинном президентском лимузине я подкатил к обалдевшему посольству. Взял паспорт. "Вас посол зовет". — "Ну, началось", — подумалось.

Послом тогда был А. Ф. Добрынин, добросердечный, радушный к культуре человек.

— Какими судьбами?

— Да вот, у Рейгана был.

Посол побледнел: "Как так?! Вы б предупредили, посоветовались бы".

(Да, вас предупредишь — вы бы полгода согласовывали и т. д.)

Прощаясь, Добрынин вытирал загривок платком и сокрушенно качал головой: "Ну и непредсказуемые вы, поэты…"

К счастью для меня, через месяц, когда я вернулся, отношения между державами начали теплеть. "

Андрей Вознесенский о Замоскворечье:

• "Замоскворечье - это нутро Москвы"
• "Добрынинская самая интимная и лирическая станция московского метро"

Вознесенский в "Вестнике Замоскворечья":

• "Юбилей" - № 9/2003
• "Награды - замоскворечанам" - № 1/2004

См.

• Школа № 554. Биографии - zamos.ru/dossier/company/24150