Ардов Михаил Викторович, протоиерей, писатель
Что получится, если сбросить большой арбуз с 5-го этажа?
Рассказывает о. Михаил:
- В 1950-м году театр Советской Армии был на гастролях в Сочи. Моя мать и единоутробный брат Алексей привезли оттуда огромную корзину фруктов — виноград, груши, персики Также на Ордынку, 17 был доставлен необычайных размеров арбуз. Но как только его стали резать, оказалось, что мякоть в нем совершенно несъедобна... И тогда я, тринадцатилетний, упросил взрослых отдать арбуз нам с братом Борисом — ему было десять лет. Я тотчас схватил свою добычу, и мы с Борей взбежали по лестнице на пятый этаж. Там мы распахнули окно, и наш арбуз полетел вниз... Когда он ударился о землю, то на мгновение распластался по ней, превратившись в этакий огромный блин, и тут же во все стороны полетели клочья... Честно говоря, я до сих пор не могу забыть этого зрелища!
***
Как я хотел стать биржевым маклером
Мне было лет двенадцать, и он уже был слегка озабочен будущей моей профессией. Тем паче что я никаких определенных склонностей не проявлял, да и учился неважнецки. И тут вдруг я решительно объявил ему, что желаю стать биржевым маклером. В 1950 году в Москве это звучало более чем фантастически. Да к тому же Ардова коробила и сама низменность устремлений сына. А я, как назло, бессмысленно твердил: "Хочу быть биржевым маклером, больше никем".
И вот я вхожу в кабинет отца. Там сидит гость — невысокий плотный человек с лысой головою.
- Познакомься, — говорит отец. — Это Георгий Александрович Амурский. Теперь он конферансье, а до революции был поверенным Путилова в делах Санкт-Петербургской фондовой биржи… Мой сын, — обращается он к гостю, — твердит, что хочет стать биржевым маклером…
- Деточка ты моя! — Амурский всплеснул руками. — Дорогой ты мой! Да ведь интересней этого ничего не может быть на свете! Вот ты представь себе: акции падают, а я в это время…
И он пустился в восторженные воспоминания. Последнее, что всплывает в памяти, — сконфуженное лицо отца, выражение, которое я видел нечасто.
***
Шофер-революционер
1960-е. Мы ехали на такси по улице Горького, с приятелями хотим забежать в магазин "Армения", купить там коньяку и копченого мяса... Дело происходит 5 ноября, мы собираемся ехать на дачу, проводить там "праздники". По лобовому стеклу автомобиля бегут струйки, на улице ветер и сильный дождь. Один из нас говорит:
- Ну почему в этой стране всегда все хуже, чем у прочих? Почему они устроили свою "революцию" в октябре?.. Вот во Франции Бастилию взяли летом, 14 июля... В Америке праздник- 4 июля... А тут обязательно грязь, сырость...
И тут к нам поворачивает голову шофер, он только что пристроил машину у тротуара.
- Это все в наших руках, - говорит водитель.- Праздник можно и переменить...
Это звучит не только неожиданно, но и страшновато.
Что ж ты, глупая Каплан, Недовыполнила план?
Помнится, какой-то советский рифмоплет сочинил такие душещипательные строчки:
Мне пришло в голову, что холуйское это двустишие звучит как начало частушки, и я придумал продолжение. Полуилось так