• Кузнецов ​Михаил Васильевич. Очерк. «Мы промчимся на стремительных крыльях над Берлином»

    Звено советских Ил-2М над Берлином в апреле 1945 года

    75-летие Победы мы отметили в этом году. Но радость от Великой Победы с годами не становится меньше, и также по-прежнему сильна скорбь и горечь утраты по ушедшим героям. Время идет, безжалостно вычеркивая из списка живых свидетелей той страшной войны. Но мы чтим и помним наших павших героев – тех, кто не дожил до Победы, и скончавшихся от ран и болезней уже в мирное время.

    Ровно тридцать лет ушел из жизни дважды Герой Советского Союза, генерал-майор Михаил Васильевич Кузнецов. Ему было всего 76 лет. Об этом человеке можно писать книги и стихи, а легенды о нем ходили еще во время войны. Причем, война на его счету была не одна. Он с честью прошел Финскую и Великую Отечественную. А начинался его путь – в Замоскворечье.

    Будущий дважды Герой жил по адресу: Озерковская набережная, дом 44, кв. 20. Работал он тоже в Замоскворечье на заводе «Темп» (Большая Татарская, 35). Работал недолго – с 1930 по 1933 год, но был замечен сразу – стал секретарем комитета комсомола завода, а в 1932, в 19 лет (!), был принят в ВКП(б). Возможно, он стал членом партии, чтобы по «партийной мобилизации» быть направленным в Ейскую военную авиационную школу морских летчиков, о которой мечтал. И вот с 1933 года он, наконец, обрел крылья - его судьба оказалась навеки связанной с авиацией. Окончив в 1934 году Ейскую летную школу, он служил в частях истребительной авиации Красной Армии, в сентябре 1939 г. участвовал в Польском походе РККА, затем в советско-финляндской войне. К тому времени он уже был старшим лейтенантом, помощником командира эскадрильи. Его боевой машиной был истребитель И-153 “Чайка”, несколько устаревший, не обладающий высокой скоростью, но еще активно использующийся в советской авиации.

    Сохранился один из боевых эпизодов того времени. 12 марта 1940 года тройка «Чаек» 15-го истребительного авиационного полка вылетела на розыск совершивших вынужденную посадку летчиков, которые находились на льду Финского залива в 30 километрах юго-западнее Хельсинки. Два боевых товарища оказались на льду. Там они были обнаружены вылетевшей группой. Двое пилотов искусно посадили свои машины. Михаил Кузнецов кружил в воздухе на случай внезапного нападения противника и прикрывал эвакуацию товарищей. Перегруженные самолеты с трудом оторвались от неровного льда, но взлетели и благополучно приземлились на своем аэродроме.

    Великая Отечественная застала его в кабине боевой машины – к тому времени он уже пересел за штурвал МиГ-3. В первый же день войны, 22 Июня 1941 года комэск 15-го истребительного авиационного полка капитан Кузнецов сделал свой первый боевой вылет. Это было под Ленинградом. И сразу же он и вся его крылатая эскадрилья прославилась за мужество и бесстрашие. Только за первое лето войны лично комэск сбил 7 вражеских самолётов. К концу войны он опробовал практически все существовавшие в то время боевые самолеты, на его счету - 345 боевых вылетов, 72 воздушных боя, лично сбито 22 самолёта противника и 6 в составе группы. Под его боевыми крыльями проносились пейзажи Украины, Польши, Чехословакии, Германии. Но несколько воздушных сражений остались в его памяти на всю жизнь. Они едва не стоили ему жизни.

    В одном из первых боев он увлёкся штурмовкой самолётной стоянки врага, снизился метров до 30 - 40 и не заметил, как сверху навалились на него сразу 4 вражеских самолета. Заметил уже, когда собирался сделать второй круг над стоянкой “Юнкерсов”, и ужаснулся: “Влип. Теперь не выкрутиться”. Первая пара атаковала сзади, а вторая открыла огонь сверху с дальней дистанции, и огненные струйки трассирующих очередей проходили рядом с плоскостями его МиГ-3.

    Те враги, что были сверху, быстро сближались, но пока очереди их пулемётов не достигали цели. Кузнецов резко отжал ручку управления от себя, сделал короткий нырок - и тут же ручку на себя. Послушный “МиГ” свечой пошёл вверх.

    Первый немецкий истребитель из тех, что были наверху, не ждал такой “прыти” от русского, прозевал его маневр, а для Кузнецова этих долей секунды было достаточно, чтобы поймать в перекрестие прицела брюхо фашистского самолёта и в упор выпустить короткую очередь. Ещё секунда потребовалась, чтобы отвернуть самолёт в сторону и выйти из атаки. Быстро набрав спасительную высоту, он заметил, что тот первый Ме-109 врезался в землю, а навстречу ему спешат наши истребители - его боевые друзья.

    Этот случай он будет вспоминать очень долго, разбирая с лётчиками эскадрильи свой воздушный поединок:

    - Нельзя увлекаться до безрассудства боем - лётчик должен всё видеть, всё понимать, до конца сохранять ясную голову. Мне нечего перед вами скрывать - я уцелел чудом, по всем законам тактики моё увлечение штурмовкой должно было закончиться гибелью. Прошу из этого случая сделать соответствующие выводы.

    Летчики всегда удивлялись его самокритичности и мужеству, с которым он признавался в ошибках. Победить, а потом безжалостно обнажить свои промахи - это не каждый сумеет.

    Еще один случай, когда смерть обошла стороной отважного летчика. Это было в Августе 1941 года под Ленинградом. Группа истребителей под командованием Михаила Васильевича встретилась неожиданно с такой же группой Ме-109. Немцы от боя не уклонились и, используя небольшое преимущество в высоте, ринулись на наши “МиГи”. Получилось так, что на каждого советского лётчика пришёлся один немецкий истребитель, а бой разбился на отдельные поединки - дуэли.

    Противником Кузнецова стал ведущий немецкой группы истребителей. По почерку немца Кузнецов понял, что противник тяжёлый. “Надо отдать должное врагу в его умении пилотировать самолёт, в искусстве воздушного боя, - говорил потом Михаил Васильевич. - Чувствовалось, что за штурвалом вражеского истребителя ас, искусный боец и отличный пилотажник”.

    Кузнецов пытался набрать высоту и получить преимущество перед врагом, но тот быстро разгадал маневр советского лётчика и тоже начал набирать высоту. На “мёртвую петлю” Кузнецова он ответил боевым разворотом и чёткой “полубочкой”.

    “Иногда казалось, что он прежде меня знает мои действия, каждый мой маневр. Мои ошибки в технике пилотирования он использовал мастерски и всегда на какую - то долю получал больше плюсов, чем я. Я спешил и отставал, нервничал и ошибался...”

    Обида подогрела Кузнецова, а ненависть к тому, который сейчас, видимо, ехидно усмехался, предчувствуя победу над советским лётчиком, помогла собраться с мыслями, стать расчётливым и экономным в выборе маневров.

    “Нет, фриц, легко меня не возьмёшь”, - спокойно подумал он, заметив, что немецкий лётчик всё-таки набрал большой запас высоты и готовится атаковать со стороны задней полусферы. Резко совершив крутой разворот - в глазах потемнело, - Кузнецов бросил свой самолёт в лобовую атаку. На бешеных скоростях они мчались навстречу друг другу. Теперь исход поединка решала воля. У немца она оказалась слабее, в какой - то миг его нервы не выдержали, и он рванул самолёт вверх, пытаясь этим маневром спасти себя. Но он опоздал. Того мгновения, когда немец показал брюхо своего “Мессера”, Кузнецову было достаточно чтобы поймать его в прицел и расстрелять.

    Уничтожение лидеров групп неприятельских самолётов позднее стало его кредом. Опираясь на своё высокое мастерство и тактическую грамотность, воздушный боец стремился в первую очередь обезглавить боевые порядки противника...

    Бесстрашно сражались лётчики эскадрильи Кузнецова в воздушных боях над блокированным Ленинградом. Снова он учился сам и лётчиков заставлял тренироваться в высшем пилотаже, анализировать каждый воздушный бой. Больше внимания в эскадрилье стало уделяться волевой подготовке, воспитанию храбрости, упорства, решительности. Газеты, книги, кинофильмы, рассказы участников воздушных боёв - всё шло в арсенал средств морально - боевого воспитания.

    “Мужественный воздушный боец победит и с деревянной спинкой сиденья, трус погибнет и под броневым колпаком”, - говорил он подчинённым.

    В 1942 году майор М. В. Кузнецов простился с небом Ленинграда – он был назначен командиром 814-го ИАП на Юго-Западном фронте. Летал на “Харрикейнах”, а позже - на Як-1.

    Полк тогда пополнился совсем молодыми летчиками и Кузнецов проявил себя как опытный наставник, учитель.

    - Сейчас вспоминаю, как первый раз построил полк после его переформирования, - рассказывал Михаил Васильевич. - Выстроились на опушке леса. Начальник штаба доложил - всё как положено по уставу. Обошли мы с комиссаром замершие шеренги и оба, будто договорились, в один голос сказали: “Мальчишки - и всё тут”.

    Он не пускал их сразу в бой – обучал, долго и терпеливо. Вечерами в тесной землянке, приспособленной под учебный класс, он собирал их и подробно рассказывал о каждом воздушном бое, вычерчивал на классной доске схемы маневра, показывал динамику боя на самолётиках - макетах. Тактические летучки его были всегда большой школой сообразительности и мгновенной реакции. Задавая тактическую задачку, он добивался ответа мгновенного, точного.

    Он провёл полк через горнило боёв на Украине, где лично сбил 12 самолётов противника. Под его командованием 24 августа 1943 года полк был удостоен Гвардейского звания и стал именоваться 106-м Гвардейским ИАП. Получая Гвардейское знамя, командир полка М. В. Кузнецов сказал тогда перед строем своих однополчан:

    - У Гвардейского знамени клянёмся, что в наших лётчиках враг всегда будет видеть свою гибель. Мы скоро придём в фашистскую Германию, скоро на своих стремительных крыльях промчимся над Берлином.

    Так и случилось. Но прежде были бои в небе Украины, Польши, Чехословакии.

    8 сентября 1943 года, после освобождения Донбасса, за 17 лично сбитых самолётов гвардии майору М. В. Кузнецову было присвоено звание Героя Советского Союза. В его наградном листе говорится:

    “Майор Кузнецов в воздушных боях проявляет исключительную смелость и находчивость, мужество и отвагу. Обладает отличной техникой пилотирования, дерётся с врагом грамотно и умело. Невзирая на численно превосходящего противника, всегда сам навязывает ему бой и выходит из него победителем, проявляя настоящий героизм и отвагу. Проведённые тов. Кузнецовым воздушные бои показывают его замечательные качества летчика - истребителя”.

    Позднее лётчики полка сражались на 3-м Украинском фронте, летая на самолётах Як-3.

    Однажды Кузнецов вылетел во главе шестёрки “Яковлевых” на свободную охоту за Северский Донец. На фоне багрового заката лётчики заметили большую группу немецких бомбардировщиков, которые шли под прикрытием “Мессеров”. Кузнецов сразу же устремился в атаку, увлекая за собой ведомых. Он задался целью сбить ведущего, обезглавить вражескую группу прикрытия, а затем разделаться с бомбардировщиками.

    Немецкие истребители не приняли боя, прижались к бомбардировщикам. “Яки” с ходу врезались в уже дрогнувший строй врага. Один за другим на землю рухнули объятые пламенем 3 бомбардировщика. Кузнецов неотступно преследовал машину ведущего неприятельской группы и меткой очередью сбил её.

    Днём и ночью авиаторы вели жаркие бои с врагом, помогая наземным войскам в освобождении украинских городов. В небе Украины М. В. Кузнецов лично сбил 12 вражеских самолётов и был награждён орденом Богдана Хмельницкого 2-й степени.

    Зимой 1945 года сбылись слова Кузнецова о боях в небе Германии. Войска 1-го Украинского фронта форсировали Одер и развернули бои за города Губин и Форст, расположенные в 100 километрах от Берлина. Победа близка, но враг отчаянно сопротивляется. Наша авиация поддерживает наземные войска, не давая возможности противнику подтягивать резервы.

    22 Февраля 1945 года подполковник Михаил Васильевич Кузнецов возглавил шестёрку “Яков”. Летчики прошли вдоль линии фронта и заметили большую группу FW-190, которые спокойно штурмовали позиции наших пехотинцев. Кузнецов тут же по радио приказал атаковать врага.

    Облака позволили подойти им незамеченными. Быстро оценив обстановку, командир решил сначала атаковать группу “Фоккеров” из 4 самолётов, которые были на 400 - 500 метров выше основной группы и, видимо, имели задачу прикрывать, её. Вражеская четвёрка, увидев советские истребители, боя не приняла и “поднырнула” под свою основную группу.

    Кузнецов решил пристроиться к ним. Сначала немцы ничего не заметили, но, когда первые три “Фоккера”, объятые пламенем, рухнули вниз, они заметались, стали беспорядочно сбрасывать бомбы и уходить с поля боя. Ещё четыре вражеских самолёта упали на землю. Итого 7 сбитых самолётов ко Дню Красной армии.

    Свой последний боевой вылет Кузнецов совершил над Берлином, где 8 мая 1945 года сбил свой 28-й неприятельский самолёт.

    27 июня 1945 года был удостоен второй медали "Золотая Звезда" Героя Советского Союза "за мужество и отвагу, проявленные в боях с немецко-фашистскими захватчиками, за умелое руководство боевыми действиями и воспитание высококлассных лётчиков-истребителей".

    После войны Михаил Васильевич продолжал службу в ВВС, летал на реактивных и сверхзвуковых машинах. В 1951 году окончил Военно-Воздушную академию. Затем был назначен начальником Черниговского авиационного училища. В этой должности находился более 4 лет, передавал новой семье советских асов свой богатый боевой опыт. Уволен в запас в 1974 году в звании генерал-майора авиации.

    А в 1981 году в городе Пущино был установлен бронзовый бюст М. В. Кузнецова, перенесённый туда из деревушки Агарино, в которой родился герой, у бюста всегда живые цветы.

    Галина Семенова

    Kузнецов Михаил Васильевич


    Reply Follow
Газета зарегистрирована в Московском региональном управлении Роскомпечати. Свидетельство № А-349. Распространяется по району Замоскворечье (жилые дома, предприятия, организации) с 1993 г. Периодичность - 1 раз в месяц. Тираж 16200 экз.
© 1999-2014 "Вестник Замоскворечья". 115093, г. Москва, ул. Б. Серпуховская, д. 40, стр. 2. Тел. (495) 943-03-81, (910) 424-56-71.