• Материалы номера. № 5 / 2002 г. Замоскворецкое смешение. Алексей Минкин

    2002 г. Замоскворецкое смешение. Алексей Минкин

    Казалось бы, какая в Замоскворечье - в "особой стране" по словам знаменитого замоскворецкого уроженца Александра Островского - интеллигенция? Какое литературное творчество в краю застывшего домостроя, невежества и купеческих лавок, где в девятом часу вечера все отходило ко сну, и лишь собачий брех иногда нарушал узаконенное бытом оцепенение?

    "Я живу в той стране, где дни разделяются на легкие и тяжелые. Где люди твердо уверены, что земля стоит на трех рыбах, и что, по последним известиям, кажется, одна начинает веселиться - значит, плохо дело. У нас никогда по моде не одеваются - это даже считается неблагопристойным. Мода - постоянный и неистощимый предмет насмешек, а солидные люди при виде человека, одетого в современный костюм, покачивают головой с улыбкой сожаления. Это значит человек потерянный. Будь лучше пьяница, да не одевайся по моде… " Это снова Островский, вновь о маленькой родине.

    Да, там, по всей видимости, не до богемного существования. И, тем не менее, с Замоскворечьем были связаны и так или иначе прославили его строчками произведений многие из тех, кого называют "классиками" и русской, и советской литературы. Парадокс? Скорее, естество. Начальное, так сказать, смешение…

    2002 г. Замоскворецкое смешение. Алексей Минкин

    Что ж, среди поголовно купеческого Замоскворечья встречались и дворяне, и разночинцы, и чиновники мелкой или средней руки. Случались меж ними и люди от литературы. Аполлон Григорьев и Афанасий Фет, к примеру, жили на Малой Полянке. У дяди, в нынешнем Пыжевском переулке, вероятно, бывал Александр Грибоедов. И герои бунинского "Чистого понедельника" отправляются "куда-то на Ордынку" искать дом самого литератора. А вот Лев Толстой, в 1856 году после Севастополя переселившийся в Москву, точно обосновался в Замоскворечье: современные дома №№ 12-16 по Пятницкой тогда принадлежали купцу Варгину и в одном из них снял угол, начинающий писатель. Юным мальчиком замоскворецкий околоток познал Федор Достоевский - он бывал в ордынском особняке у своей тетки Александры Федоровны Куманиной (где много позже поселится семья писателя Виктора Ардова) и, как считается, этот дом писатель вывел под видом жилища Рогожина в "Идиоте". Неподалеку, в доме на углу Большой Полянки и Погорельского, находила приют Марина Цветаева. В Большом Строченовском переулке прошло начало московской жизни Сергея Есенина, а для Анны Ахматовой с квартирой Ардовых, "легендарной Ардынкой", напротив, связан ее завершающий, судьбинный отрезок. В те же приблизительно годы здесь - в Доме писателей в Лаврушинском - прописались Ильф и Петров, Пришвин, Паустовский, Пастернак, Федин, Барто… Окрестные дворики и закоулки стали местом действия и трифоновского "Дома на Набережной" - герой повести колол там дрова обывателям. Что ж, ведь "здесь настоящая провинция, чисто, тихо, дешево и глуповато" - это уже проживавший на Якиманке Чехов, о районе своего квартирования.

    Чуть иначе характеризовали местность ее знаменитые уроженцы, Иван Шмелев и Алексей Ремизов. В "Лете Господнем", сквозь идеализированный отсвет бесчисленных куполов и умилительные обстоятельства быта рисует замоскворецкие нравы и виды первый. Через фантасмагорию сна "Взвихренной Руси" ордынско-полянские шествия производит второй.

    И все-таки главным описателем Замоскворечья, его "Колумбом", открывшим читателю и зрителю, самобытнейшую неизвестность, стал родившийся на Малой Ордынке Александр Островский. И, кстати, именно в Замоскворечье разворачиваются действия ряда пьес: "Правда - хорошо, а счастье - лучше", "Шутники", "Не все коту масленица"…

    2002 г. Замоскворецкое смешение. Алексей Минкин

    Замоскворечье и театр, ретоградский уклад и просвещение - снова несоответствие? Нет, просто мало-помалу здешний люд, открещиваясь от пресловутых персонажей, менял косоворотки на смокинги и постепенно насаждал доселе неведомое - гимназии, музеи, синематографы, театры…

    Это благое смешение на Большой Ордынке, 69, обернулось следующим. Еще ампирный кудесник О. Бове вознамеривался соорудить здесь жилое здание, да не сложилось. А к 1867 году на этом участке, с отступлением от улицы, вырос двухэтажный каменный дом с флигелем первостатейного купца В. Макарова. Потомственный почетный гражданин В. Скворцов, последующий владелец дома, пытался поднять его на этаж, но вместо того сдал греческому негоцианту Фаврикодоросу и тот к 1913 году, все перепланировав и выпятив строение к красной линии улицы, открыл синематограф "Кино-Палас" на 805 зрителей. Однако, детище братьев Люмьер господствовало в бывшем особняке Скворцова недолго: уже в 1914 году компаньоном грека И. Дроздовым и архитектором Н. Спириным начались работы по переустройству помещения для театра, а через два года сюда въехала труппа антрепренера и актера Л. Струйского.

    События октября 1917-го внесли в замоскворецкую жизнь свои коррективы, свое очередное смешение или, если точнее, мешанину. Театр на Ордынке остался, но, конечно, не Струйского - с 1925 года зал занимал Замоскворецкий театр, перекрещивавшийся в театр имени Замсовета и Ленсовета. В 1930-х последним руководил Константин Зубов поставивший, в числе прочего, весьма громко стучавшее "Горячее сердце" - по Островскому. А чуть позднее Зубов перерастет в корифея Малого, и после Великой Отечественной академический коллектив, прозываемый "домом Островского", отчасти окажется в ордынских стенах. Имея с 1922-го официальный филиал, театр размещал его в кинотеатре "Вулкан" на Таганке, но затем филиал переехал в более просторный, на 1050 мест, вышеуказанный зал. Что же, вот она, творческая и личностная преемственность. И вот что еще интересно. Впоследствии на этой сцене сошлись многие из тех, кто проживал неподалеку - долгие годы не сходил "Дядюшкин сон" Достоевского, а чеховский "Леший" ушел относительно недавно. Да и среди вчерашних премьер "Воскресение" Л. Толстого.

    Однако, как и положено, властвует здесь Островский. "Бешеные деньги", "Трудовой хлеб", "Свои люди - сочтемся" - все они идут в филиале Малого. Действие в последней, по всей видимости, бурлит где-то рядом - и в нем другое смешение, драматургическое. Смешение человеков, их характеров и типов… Хотя и говорят, что драматург, дескать, к своим героям относился как к жертвам обстоятельств, без выпячиваемых эмоций, в трактовке "Своих людей" Малым этого, на мой взгляд, не заметишь. Налицо острое неприятие главных действующих персонажей - Лазаря (С. Тезов) и Липочки (Е. Базарова). Их нравственная непоследовательность предательства, приспособленчество, в конце концов, вызывают лишь отторжение. А как отнестись к человеку, лукавством добившемуся от зятя и тещи всего - единственной дочери, дома, состояния - и ничего взамен не давшему? Мало того, продавшему людей, отнесшихся к нему, как к родному. Напротив, и былой глава семейства Самсон Большов (А. Кочетков), оказавшийся в долговой яме, и его супруга Аграфена (Л. Полякова) к финалу вызывают острый приступ сострадания. Причем, именно к финалу, ибо трагедия буквально врывается в четвертое действие пьесы вслед за тремя, покрытыми легким налетом комизма. По замыслу автора и задумке режиссера Александра Четверкина комические струнки спектакля дергаются в основном героем Владимира Носика, и имя-то коему престранное - Сысой Псоич. Это заведомо выигрышная роль - если не переиграть. К счастью, актеру это удалось.

    Назвать "заведомо выигрышной" полярную роль Афанасия Кочеткова не берусь - она слишком сложна переходами из комедийной и драматической плоскостей в трагическую. Справиться бы - но и тут зритель, кстати, в основном молодежь, школьники, магически прикованный к актеру и следивший за каждой его интонацией, наградил исполнителя долгими и заслуженными рукоплесканиями.

    И вновь смешение - на сей раз завершающее: смешение чувств, видений, восприятия. Однако пройдет совсем немного времени - и, когда в замоскворецком театре погасят свет, а последние из зрителей доберутся до дома, отстоявшиеся эмоции превратятся в воспоминаниями радостные, теплые, лирические всякие, одним словом. А если есть, что и о чем вспомнить, - стало быть, смешение жизни, вернее, самая жизнь, продолжается…
    Алексей Минкин

    P.S. А вы были на Большой Ордынке, 69, в самом главном замоскворецком театре? Его репертуар, кстати, постоянно печатается на страницах "Вестника Замоскворечья".

    На фото:

    • А.Н. Островский,
    • сцена из спектакля "Свои люди - сочтемся",
    • филиал Малого театра на Б. Ордынке
    Ответить Подписаться
Газета зарегистрирована в Московском региональном управлении Роскомпечати. Свидетельство № А-349. Распространяется по району Замоскворечье (жилые дома, предприятия, организации) с 1993 г. Периодичность - 1 раз в месяц. Тираж 16200 экз.
© 1999-2014 "Вестник Замоскворечья". 115093, г. Москва, ул. Б. Серпуховская, д. 40, стр. 2. Тел. (495) 943-03-81, (910) 424-56-71.