• Приложение "Православные беседы". Литературная страница

    Приложение "Православные беседы". Литературная страница
    Писатель Ярослав Шипов, ныне отец Ярослав - священник церкви святой мученицы Варвары, что стоит в Зарядье, в начале улицы, получившей свое название от храма, считает, что внешне путь его от трудов литераторских и редакторских в издательстве "Современник", от мирского служения до Богослужения - достаточно прост. Купил домик в Вологодской области, куда ездил на рыбалку, потом стал помогать восстанавливать храм в соседнем селе, чтобы было, где причащаться. Потом познакомился с местным архиереем, был рукоположен и… остался служить. Четыре года отслужил в дальнем приходе и вернулся в Москву, привезя оттуда очень интересные рассказы о жизни современной российской глубинки.

    Учительницы

    Пригласили в сельскую школу. Долго не решались, а потом вдруг и пригласили: эпидемия гриппа началась, и учителей не хватало. Пришел я в старое двухэтажное здание, строенное, похоже, еще до того, как люди повели свое родословие от обезьяны, и узнал много нового и неожиданного. Во-первых, обнаружилось, что старшеклассники читают еле-еле, словно толстовский Филиппок, - по складам.

    - Чему вы удивляетесь? - спросили учительницы. - Дети давно уже книжек не раскрывают - теперь с утра до вечера телевизор да магнитофон…

    Во-вторых, меня попросили "не напрягаться насчет души, поскольку всем цивилизованным людям известно, что человек - сумма клеток и ничего более". Заодно учительница биологии объяснила теорию эволюции: "Один побежал - стал зайцем, другой пополз - стал змеей, третий замахал передними конечностями - и полетел, четвертый поднялся на задние лапы - стал человеком… Но вообще - все животные вышли из воды: это надо запомнить… " По поводу происхождения видов я даже не возражал: ну, такое вероисповедание у людей, что тут поделаешь! А с водой какая-то неурядица получилась:

    - Как же, - спрашиваю, - крокодилы там разные, черепахи? Древние животные, а рождаются на земле и только потом лезут в воду…

    - Вы, - говорит, - что: биолог?

    -Нет.

    - Тогда не задавайте псевдонаучных вопросов.

    Я больше и не задавал.

    Учительница истории сообщила, что Советский Союз участвовал во Второй мировой войне на стороне великой Америки, которая разгромила фашистов - оказывается, так теперь принято трактовать памятные события. Завуч, в соответствии с последними рекомендациями министерства, предложила рассказать, кто я по астрологическому календарю, кто - по восточному, кем был в "прежней жизни" и что ожидает меня в жизни будущей… Этих тоже не о чем было спрашивать.

    Определили мне: занимать "окна" - уроки, на которых учительниц по какой-то причине не было. А причин таких на селе много: и уборка картошки, и ягнение козы, и приобретение поросенка, и заготовка клюквы с брусникой, и, понятное дело, хвори… Иной раз "окна" растягивались на целый день.

    Однажды, в конце такого дня директриса полюбопытствовала, чем занимал я урок истории, темой которого было Смутное время? Отвечаю, что рассказывал о Смутном времени, о Патриархе Ермогене, который отказался помазывать на престол польского королевича, о том, как оборонялась Троице-Сергиева лавра, как ее келарь Авраамий Палицын плавал туда-сюда через Москва-реку, замиряя противоборствующие русские полки…

    - А на уроке физики: "Подъемная сила"? Про подъемную силу я, конечно, рассказал, а заодно - про авиаконструктора Сикорского и его богословские работы.

    - А на уроке литературы: "Снежная королева"?

    - Эта сказка, - говорю, - христианская по своему духу, так что мы никуда не уклонялись, а беседовали о добре, любви, самопожертвовании…

    Историю и физику мне простили, поскольку я просто "ввел дополнительную информацию", что методическими указаниями не запрещается, а с литературой вышла беда. Приглашают на педсовет:

    - В каких, - спрашивают, - методичках написано насчет христианского духа сказки "Снежная королева"?

    - Это, - отвечаю, - и так видно, невооруженным глазом.

    А они пристали: подавай им методичку - без методички никак нельзя! И отстранили меня от занятий!

    Вспомнились мне тогда слова апостола Павла:

    "А учить жене не позволяю… Ибо прежде создан Адам, а потом Ева". Апостол говорит здесь об изначальной зависимости женщины, - вот и ждут они указаний. Само по себе это нисколько не страшно, вполне естественно и целесообразно, но когда ожидание "методичек" из поколения в поколение прививается мальчикам… Боярских детей поди в семилетнем возрасте отнимали от мамок и нянек и передавали в войско, где начиналось мужское воспитание: вот и вырастали великие полководцы - спасители Отечества. Да и просто - нормальные мужчины, готовые самостоятельно принимать решения и нести за них ответственность, ведь именно ответственность, пожалуй, и является главным отличительным качеством мужчины. А то дожили: военные министры один за другим жалуются, что армию разоряют, - и что делать в таковом случае они не ведают: указаний ждут…

    Хорошо еще, литературная учительница после нескольких дней раздумий отыскала исчерпывающее объяснение моим рассуждениям:

    - А ведь Андерсена и зовут-то Ганс Христиан! И на следующем педсовете решено было снять с меня суровую епитимью.

    Приложение "Православные беседы". Литературная страница
    Лютый

    Как-то под Рождество крестил я в глухом отдаленном сельце ребятишек. Для совершения таинства предоставили мне заплеванный, пропахший мочою клуб, явленный в мир, как можно догадываться, взамен некогда разоренного храма. После крещения меня попросили заехать в соседнюю деревеньку - надобно было отпеть только что преставившегося старичка.

    По дороге водитель грузовика рассказал мне, что покойному семьдесят пять лет, что всю жизнь он проработал колхозным бухгалтером, "лютый партиец - даже парторгом бывал", а вчера с ним случился удар, и врачи, приехавшие из районной больницы, ничем не смогли помочь.

    В избе пахло яйцами, солеными огурцами и колбасой - хозяйка дома, старшая дочь покойного, готовила для поминок салат, а трое мужиков - сыновья, приехавшие из других деревень, - пили водку.

    В тот год из-за беспробудной борьбы с пьянством магазины водкой совершенно не торговали, и только на свадьбы, юбилеи да на поминки сельсовет продавал по два ящика. Вот эти самые ящики и стояли сейчас под столом, за который осиротевшие братья с настойчивой вежливостью приглашали присесть и меня:

    - Батя! Садись, помянем отца нашего родного, Дмитрия Ваныча, царство ему небесное, пусть земля будет пухом…

    Я сказал, что сначала - дело, начал облачаться, тут у них возник спор: прав я или не прав?.. Сошлись на том, что скорее все-таки прав, и, успокоившись, продолжили свое увлекательное занятие.

    За пестрой ситцевой занавеской лежал на кровати и сам Дмитрий Иванович. Он был в черном костюме, серой рубашке и при галстуке. На лацкане яиджака блестели значки победителя трудовых соревнований. В изголовье сидела на табуреточке еще одна женщина - как выяснилось, младшая дочь, примчавшаяся из соседней области по телеграмме. Тихонько всхлипывая, она смачивала влажной тряпочкой губы покойного, который против ожидания… оказался жив.

    - Вы что ж, - спросил я, - уже и обмыли его

    водой?

    - Братья, - шепотом сказала она, указывая взглядом за занавеску. - Сказали… пока теплый, да пока сами трезвые, сподручнее… А он, как вчера отключился, так в сознание и не приходит…

    Я отслужил молебен об исцелении недужного и уехал. Перед отъездом настоятельно просил: как только старик умрет, прислать за мною машину, чтобы совершить отпевание. Братья торжественно обещали. Но ни завтра, ни послезавтра, ни через неделю машины не было.

    Прошло несколько месяцев. На Троицу увидел я в храме старушек из того самого сельца, после службы разговорился с ними, и вот какую историю они мне рассказали.

    Вскоре после моего отъезда Дмитрий Иванович очнулся, встал, вышел из-за своей занавесочки и, как только до его сознания дошел смысл происходящего, разгневался то такой степени, что начал искать топор… Сыновья благоразумно поразбежались. Потом к старому бухгалтеру приехали районные доктора, надавали лекарств, и он стал помаленьку выправляться.

    И вот как-то весной, когда снег у крылечка растаял, выбрался Дмитрий Иванович на завалинку и грелся под солнышком. Соседка шла мимо, остановилась и порадовалась за старичка, который по милости Божией вернулся от смерти… Она про батюшку да про молебен, а он: "Какой еще батюшка? Какой молебен? " Ему, стало быть, никто про эти события не поведал: боялись. Соседка в полном изумлении и рассказала обо всем. Несчастный резко приподнялся, топнул ногой: "Чтобы ко мне - поп?!" И с этими словами пал на вешнюю землю.

    Говорят, из-за водки произошла тяжба: действительно, как это - у одного и того же человека вторые похороны?.. В конце концов, сельсовет уступил сыновьям.

    Но посылать за священником никто уже не решился. На всякий случай, наверное.

    "Святое дело"

    В храме тихо, чисто, светло, образа украшены тонкими березовыми веточками с клейкой листвой - пахнет луговой свежестью, пахнет наступающим летом… Троица!

    В Троицу у нас на службу мало кто ходит, весь народ пьянствует по кладбищам. В центральной России под безбожные тризны приспособили Пасху - день, когда и покойников-то не отпевают, а у нас на Пасху еще холодно, случается, что и снега по пояс, так что удобнее оказалось сквернить праздник Троицы. Всякий местный житель, конечно же, растолкует, что "помянуть родню - святое дело". Из-за этой-то "святости" и водка, как здесь принято говорить, "от баб неруганная".

    Входная дверь растворена, и, выходя на амвон, я вижу, как народ, вырядившийся во все праздничное, идет по улице мимо храма. Вот братья-плотники - они помогали мне восстанавливать церковь. Поначалу они, наверное, помянут отца, который когда-то эту самую церковь разрушал бульдозером, и который впоследствии погиб под гусеницами своего же бульдозера, вывалившись по пьянке из кабины. Потом, возможно, вспомнят и деда, служившего в этой церкви диаконом…

    Вот старая учительница-пенсионерка, которая почти полвека рассказывала школьникам, что здешний священник вел распутный образ жизни, и потому… у него было одиннадцать детей. И никогда не говорила, что единственный Герой Советского Союза, которым тихий район наш одарил родное Отечество, был сыном "распутника". Она идет на могилку к своему отцу, которого этот самый батюшка когда-то и окрестил, и обвенчал, и который в урочное время самолично вызвался отконвоировать старого протоиерея до тюрьмы, но не довел: умучал по дороге побоями и издевательствами и застрелил "при попытке к бегству". Сам же спустя несколько лет удавился - Идут и идут люди: с гармошками, с магнитофонами, в сумках - выпивка и харчи. Плетутся за хозяевами и собаки, - то-то на погосте будет потеха… В свой час служба заканчивается, и я отправляюсь домой. Село - словно вымерло: ни души… Солнышко греет почти по-летнему. Снег давно уже стаял, прорезывается кое-где из стылой еще земли первая травка, а по обочинам дороги, где зимой пилили дрова, обсыхают вытаявшие рыжие опилки.

    Обгоняет легковая машина, переполненная веселыми, пьяными людьми: помянули родню на одном кладбище, теперь едут на другое, чтобы, стало быть, и остальных предков вниманием не обделить.

    Двое пьяненьких, до нитки вымокших мужичков бредут навстречу:

    - Отец, горе у нас!.. Друг утонул… Пировали на берегу, а он говорит: "Топиться хочу", - и в реку…

    Ну, мы - за ним: мол, у нас еще и выпивка есть, и закуска… "Ладно, - говорит, - давай допьем". Вернулся, допили, а он опять в реку - шел, шел и утоп… Мы поискали маленько, ныряли даже, да разве найдешь - течение, вода мутная… И холодно - жуть" В общем, идем большую сетку искать: перегородим реку - когда-никогда всплывет, поймается… И это: с праздником тебя, отец, с Троицей!..

    У крыльца, потягиваясь, встречает меня кот Барсик, разомлевший от долгожданного солнца. В почтовом ящике - толстый пакет из епархиального управления. Вскрываю: "Христос воскресе! " - поздравление… с Пасхой. В сознании что-то мешается: вспоминаю красное облачение, куличи, крестный ход по сугробам - аккурат семь недель прошло… "Воистину воскресе", - машинально отвечаю я…

    И кажется, что здоров среди нас один лишь Барсик.

    Ответить Подписаться
Газета зарегистрирована в Московском региональном управлении Роскомпечати. Свидетельство № А-349. Распространяется по району Замоскворечье (жилые дома, предприятия, организации) с 1993 г. Периодичность - 1 раз в месяц. Тираж 16200 экз.
© 1999-2014 "Вестник Замоскворечья". 115093, г. Москва, ул. Б. Серпуховская, д. 40, стр. 2. Тел. (495) 943-03-81, (910) 424-56-71.