• Приложение "Православные беседы". Воскресение

    Приложение "Православные беседы". Воскресение
    С сознанием в мире себя, первыми шагами и первыми словами, пришло сознание того, что - Бог есть. Крестили меня родители, когда мне исполнилось два года. Специально приезжали для этого в Москву. Партия церковных дел не одобряла, и крестного отца для меня не нашлось: боялись. От крестин остались в памяти - золото свечей, красная ковровая дорожка, холод серебряной ложечки у губ и сладко-алый привкус кагора.

    Бабушка научила меня молитвам. Летними вечерами, лежа в постели, повторяла за ней: "Отче наш… иже еси на небесех… ". И потом, с ощущением свершающегося чудесного таинства, уже сама: "Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй нас".

    Читала Библию. Строгий Бог Ветхого Завета пугал меня, не оставляя надежды в душе, а лишь - тяжелую, душную, непонятную вечность. Христос, Сын Божий, стал утешителем, светом, Дева Мария - кроткой и всепрощающей заступницей, покровительницей.

    Через десять лет, когда старые церкви распахнули двери уже для всех, ходила по Москве, среди сорока сороков искала одну, свою… По вытертым временем ступеням входила под гулкие, пахнущие свежей краской своды. Выстаивала службы у самых дверей, боясь сделать что-нибудь не то, приглядывась к скупым, истовым движениям старушек, пытаясь разобрать то неясное и важное, о чём гудит густая скороговорка священника. Робко спрашивала, куда ставить свечи за здравие, куда - за упокой. Выбирала самую понятную, ласковую икону и всю службу простаивала у нее, не решаясь приложиться. И всё так же шептала молитвы в постели по вечерам.

    А слова "исповедь" и "причастие" оставались все так же загадочными, а сами таинства - доступными лишь избранным, знающим, и смелости не хватало - подойти к батюшке и спросить…

    Говорят, ангел-хранитель ведет человека только до восемнадцати лет. Тогда и началось. Первая взаимная, но совершенно земная любовь, разлад с родителями, поиск пути… Затмение. И несправедливое, отчаянное: "Господи, почему ты оставил меня? " И Рождество уже больше - не чудо, и молитва - не таинство, а торопливое, бессмысленное заклинание. Но - все те же длинные московские заснеженные улицы, слишком быстро тающие зимние вечера, кресты, купола, колокольни, ограды…

    В Переделкино весь день падал снег. Как тишина, огромными мягкими хлопьями. Как время. Ночью, у холодного окна, я стояла, смотрела на белые, тихие сосны. Колокольный звон. Услышала ясно, но будто из-под воды. Далеко заполночь. До ближайшей церкви - километров пять, не меньше. Звон. Свет - нестерпимый, откуда-то из-за белого кружева сосновых крон. И словно открыть утром глаза - Белая Церковь. Купола серебряные. Бревенчатая стена - монастырская ли? Страшно и светло. Закрываю глаза, открываю, но видение не исчезает. Со стены вырываются оранжевые языки пламени. Белый дым. Колокола звонят.

    Я стала искать Белую Церковь. Узнала бы ее сразу, увидеть бы. Не находила… Прошел год.

    Отчаявшись, долгие дни, недели, месяцы не решалась и войти в церковь. Ни в одну. В душе - боль, черная пустота, молчание. Поняла - нужно решиться, преодолеть робость и незнание. По снежным тротуарчикам оказалась у Никитских ворот, на вечерню - зашла в церковь: не в ту большую, тысячесвечную, а - в маленькую, с яркой синевой купола, белую…

    Человек пятнадцать прихожан. Все - старушки, молодых - двое-трое: верно, студенты. Снова вслушивалась, всматривалась, крестилась невпопад. Вышел батюшка, старушки потянулись в очередь, что-то шептали и быстро отходили в сторону. Подошла последней.

    Простите. Вы знаете, я…

    Крест сначала поцелуйте и Святое Евангелие… Так. Теперь говорите.

    Я никогда не была на исповеди. Я крещёная, молитвы знаю, в церковь хожу… Не всегда, правда… Библию читаю. Мне можно исповедоваться?.. В моей жизни что-то не так…

    Пост в среду и пятницу соблюдаете? Закон Божий читали? Вон там, в лавке, продается. Молитвослов купите. Почитайте. Потом приходите.

    Ах, батюшка… За что же вы так? Я к вам - с бедой, а у вас и доброго слова не нашлось… Вышла из церкви с уверенностью в том, что дорога обратно для меня закрыта. Навсегда. По Большой Никитской дошла до другой церковки. Прихожане, с лицами благостными и счастливыми, выходили после службы. Вошла. Купила - "Закон Божий" и "Молитвослов".

    Начался Великий Пост. Перестала есть скоромное, читала о сущности веры и таинств, молилась долго утрами и вечерами. О середине поста, в воскресенье, пришла в церковь. Флора и Лавра, в Замоскворечье. Все, о чем сказать хотела на исповеди, написала ночью, после молитвы - получилось восемь оборотных листов. Мало грехов оказалось, в которых не была бы повинна. Пришла без надежды, просто - каяться.

    На исповедь - четыре очереди. Встала у правой стороны, в самую длинную. Бабушки с лучистыми лицами меня о чем-то спрашивали, заговорили: "Молодым - вперед надо, мы-то постоим". Чувствуя неловкость, остаюсь на месте: "Мне - долго… ".

    Три трудные шага от очереди до батюшки. От людей до Бога.

    Благослови Господь. Ну, что у вас?

    Повторяю - о том, что не исповедовалась. Протягиваю свои исписанные листы. Батюшка вчитывается внимательно, переспрашивает. Общие исповедальные формулы превращаются в живые, неотрешенные.

    "Пение песен"?.. Интересно…

    Краснею:

    Я сама пишу. У меня концерты… Это - грех, да?..

    Батюшка рассказывает о священниках-музыкантах. Это не грех. Просто нужно искать путь.

    Я вам свои стихи принесу. Можно? Как вас спросить?

    Отец Григорий. Стихи приносите обязательно. К причастию я вас сегодня допущу, но в церковь ходить нужно чаще, хотя бы раз в неделю.

    К причастию?! Господи! Я ведь не ждала, я ведь не готова… Счастье какое! Надо мною уже прочитана молитва, я стою, скрестив на груди руки, среди всех, неотлученная, хор поет что-то неземное - подхожу к алтарю…

    Прочитав стихи, отец Григорий сказал, что - хорошо, но все ли нужно здесь? Что - истинное, а что - настроение, эмоция, всплеск?

    Неделю не ешьте ничего, кроме хлеба и воды. Станете писать стихи после этого? Если да, то - продолжайте.

    Правда ли, что на последней неделе поста в среду и в пятницу вообще нельзя есть?

    Разве это так трудно? Я вообще всю неделю, до субботы и воскресенья не ем…

    Стихи я писать продолжала. Но уже совсем другие.

    Последняя исповедь перед Пасхой. Отец Григорий не исповедовал. Подошла к другому батюшке.

    Знаете, так получилось… Я уезжала из города. Пришлось есть хлеб - кажется, сдобный… Другого не было.

    Не о том заботитесь. Ешьте что хотите - друг друга не ешьте!

    Пасха. В церкви Флора и Лавра - непривычно людно. Я стою в толпе прихожан - и делю праздник со всеми, улыбаюсь знакомым и мне улыбаются в ответ. Колокола звонят во все небо. "Христос воскресе! "

    Воистину воскресе!


    Татьяна Коломейцева

    Ответить Подписаться
Газета зарегистрирована в Московском региональном управлении Роскомпечати. Свидетельство № А-349. Распространяется по району Замоскворечье (жилые дома, предприятия, организации) с 1993 г. Периодичность - 1 раз в месяц. Тираж 16200 экз.
© 1999-2014 "Вестник Замоскворечья". 115093, г. Москва, ул. Б. Серпуховская, д. 40, стр. 2. Тел. (495) 943-03-81, (910) 424-56-71.