• Подарок ко Дню 7 ноября – выдержка из блога Алексея Мельникова День 7 ноября – белый день календаря

    Этот день не только дата большевицкого переворота, но и день памяти тех, кто ему сопротивлялся. Для Москвы эта дата особенная. Здесь в течение шести дней шли бои с применением артиллерии. Офицеры, юнкера, студенты оказали вооружённое сопротивление большевицким захватчикам.

    Участник сопротивления красным, штабс-капитан 98-го пехотного полка, преподаватель и командир роты 4-й Московской школы прапорщиков Андрей Геннадьевич Невзоров вспоминал позднее: «К юнкерам шести школ прапорщиков и двух военных училищ, с другой стороны, присоединились две роты, сформированные из студентов, с офицерами на командных должностях, офицерская рота и подошел еще Корниловский ударный батальон (около 500 штыков)».

    Штаб вооружённого сопротивления большевизму располагался в Александровском военном училище. Кремль и прилегающая к нему часть Москвы, её сердце, были ареной ожесточённых боёв.
    Шесть дней продолжалась драма. Большевики победили в Москве. Многие её защитники уехали на Дон, вступили в Добровольческую армию и продолжили борьбу с большевизмом. Погибшие в боях юнкера и офицеры отпевались 26 ноября в церкви большого Вознесения у Никитских ворот. Там, где венчались Александр Пушкин и Наталья Гончарова. Там, где проходили жестокие бои. Рассказывают, что Александр Вертинский, присутствовавший на панихиде, написал под её впечатлением свою известную песню «То, что я должен сказать их светлой памяти».
    ***

    25 октября 1917 года большевики запретили выход всех «буржуазных» газет. Однако спустя две недели газеты вышли. Вот какую статью написал в газете «Русские Ведомости» известный историк Александр Александрович Кизеветтер под впечатлением пережитых Москвой событий.

    Враги народа

    Шестидневный адский кошмар, только что пережитый Москвой, составляет самую чёрную страницу из многострадальной истории не одной Москвы, но и всей России. Шесть дней враг громил Москву из артиллерийских орудий, ежеминутно внося всюду разрушение, смерть, ужас, незабываемое горе. Сердце каждого человека, не утратившего в эти дни в своей душе образа и подобия Божьего, было доведено до высочайшего напряжения нравственной боли. Беспредельным был ужас от физических страданий, которые постигли многих и висели над всеми, когда вся Москва превратилась в поле жесточайшего артиллерийского боя, тучи пуль носились по всем улицам и влетали в комнаты, артиллерийские снаряды разрушали дома и превращали некоторые из них в громадные пылающие костры, и, наконец, в довершение всей этой адской картины началась бомбардировка всенародных исторических святынь московского Кремля. Гибель людей и разрушение города наполняли души ужасом, но было ещё нечто, что удесятеряло этот ужас безмерной силой нравственного негодования. То было сознание того, что всё это губительное и дикое изуверство обрушено на Москву и Россию кучкой русских граждан, не остановившихся перед этими неслыханными злодеяниями против своего народа, лишь бы захватить во что бы то ни стало власть в свои руки, надругавшись с таким беспредельным бесстыдством над теми самыми принципами свободы и братства, которыми они кощунственно прикрываются.

    Отвратительная ложь сопровождает собой каждый шаг, каждое действие этих бессовестных погромщиков. Во имя народоправства они срывают созыв Учредительного Собрания в назначенный уже для того срок и распускают московскую Думу, избранную всеобщим голосованием; во имя братства они наполняют Россию ужасом братоубийственной борьбы; во имя свободы они воскрешают худшие формы дикого деспотизма. Кто может отваживаться на подобные деяния? Двух ответов быть не может: это могут делать только враги народа. И, вопреки иллюзиям разных наивных и доверчивых людей, большевики громко сказали теперь сами про себя, что они суть не кто иные, как враги народа. Они сказали это не словами, но бомбами и пулями, пущенными в Москву, всем тем адом, который они заставили пережить наш город. Большевики провели нестираемую чёрную черту между собою и всеми, кто сумел не поддаться их обману.

    Пламенем негодования на эти деяния уже горит душа народа. Это сказалось и в речах московской городской Думы, собравшейся вопреки большевистскому приказу об её распущении, это сказывается и в тысячеустой молве, непрерывно перекатывающейся по всем улицам расстрелянной Москвы. Бомбы, пущенные русскою рукою в московский Кремль, оставили глубокие следы в древних соборах, не однажды пощажённых иноплеменными врагами прежних времён. Но ещё более глубокие следы оставили они в душах людей всех званий и состояний. Прислушайтесь к толкам толпы на улицах, и вы легко убедитесь в этом. Мы уверены в том, что и в той части пролетариата, которая предоставляет большевикам говорить и действовать от её имени, есть люди, смущённые в глубине своего нравственного сознания только что совершившимися актами неслыханного, дикого изуверства.
    А.Кизеветтер, «Русские Ведомости», 8 ноября (21 ноября) 1917 года, № 245, с.1

    Ответить Подписаться
Газета зарегистрирована в Московском региональном управлении Роскомпечати. Свидетельство № А-349. Распространяется по району Замоскворечье (жилые дома, предприятия, организации) с 1993 г. Периодичность - 1 раз в месяц. Тираж 16200 экз.
© 1999-2014 "Вестник Замоскворечья". 115093, г. Москва, ул. Б. Серпуховская, д. 40, стр. 2. Тел. (495) 943-03-81, (910) 424-56-71.