• ​Топорище и 10 суток

    Вначале 90-х по выходным подрабатывал на "Птичке" продажей карт. Точнее, на Нижегородской улице. Свою продукцию развешивал на фасаде дома №32. Приезжающие на рынок проходя мимо что-то выбирали из нее. Иногда продажи были достаточно большими. Так продолжалось где-то около года, может несколько больше.

    * * *

    Одно время рядом со мною пристроился торговать топорищами пожилой дядька. Стругал их сам. Покупатели были довольны и качеством изделия и его невысокой ценой. Вероятно, столяр-плотник делал их вполне качественно. Как и все люди его профессии от длительной однообразной работы в области плеча правой руки приобрел стойкое болезненное ощущение. Рассказывал, что в свое время много дач людям построил. Заработанное откладывал на сберкнижку, мечтая когда-нибудь купить участок и наконец самому себе построить домик. Но скоропостижная инфляция, многих заставшая врасплох, превратила эти сбережения практически в ничто. Как он сам говорил - "в две пары ботинок".

    Горькие сожаления легли на его сознание бетонной плитой. Делать топорища и продавать их хозяйственным мужикам за не очень большие деньги - это все, что осталось ему в жизни. Мечта о домике оказалась миражом в пустыне бытия.

    * * *

    В один из дней на нас, "вольных коммерсантов", сделали милицейскую облаву. Мы толком даже еще и не разложились. Лично у меня были две большие сумки товара. Почему-то я не заинтересовал милицейских, а вот хозяина топорищ замели. Сочувствие к столяру переполняло меня и вместо того, чтобы уйти подобру-поздорову, потащился к милицейскому рафику, в который посадили пожилого человека и стал клянчить, чтоб его отпустили. Неожиданно рядом с машиной появился майор, старший группы. Его реакция была молниеносной - "Посадите и этого". Пришлось садиться и ехать в отделение.

    Деду, как пенсионеру, присудили какой-то ничтожный штраф. Он еще сокрушался, зачем я влез в это дело. А мое заступничество в "птичьем" отделении запомнили и взяли на заметку. В очередную облаву мною занялись уже персонально, конфисковав большое количество карт и атласов. В суд дело не стали направлять, зато почти всю продукцию чины из отделения растащили.

    Во мне взыграло правдолюбие. От начальства отделения стал требовать вернуть похищенное. Когда это им надоело, они составили липовый акт о моем хулиганском поведении и отправили эту писульку в суд. Я бы мог и не ходить в суд и тогда ничего бы не было. Так объяснили моей жене, когда она приехала в отделение. Но в поисках правды я все же потащился в судилище и мне впаяли там 10 суток.

    * * *

    Добывая денежные знаки иногда приходилось входить в конфликт с властями. За решеткой в дежурной части милиции начинаешь совсем по другому ценить свою свободу. Ароматы засорившегося сортира, бестолковщина и убогость в отправлении правосудия в максимальной степени стимулируют твое воображение.

    Воспоминания об этих "дежурках" или, по другому "обезьянниках", имеющих стойкий запах человеческой мочи и ненависти, навсегда отложились в памяти. Но обижаться на столичный правопорядок глупо. Я родился в этом городе. Он мне знаком. Так было всегда, сколько себя помню. Вероятно, так и будет в дальнейшем.

    * * *

    Начну с конца, с последней бессонной ночи перед освобождением. Ее провел верхом на приоконной батарее, имевшей всегда стабильную температуру парного молока. Маловато для поздней осени. Компанию мне составил невысокий мужичок плотного сложения, лет 40-45. Так на холодеющей бактарее мы всю ночь мы и просидели.

    Говорить особо было не о чем, но стояла задача - скоротать, пересидеть ночь. Своей дружной болтовней помогали друг другу решить этот вопрос. Спать в камере-холодильнике при температуре не выше 10 гр. не было никакой возможности.

    Мой собеседник когда-то занимался боксом и был внешне физически крепеньким. Но бросив спорт и ведя, мягко выражаясь, неправильный образ жизни, набрал много лишнего веса. Я встречал таких бывших боксеров, а с одним из них, Стасом Степашкиным (Олимп.чемпион 1964 года в Токио), довелось близко познакомиться. Это случилось в июле 1978 года. Меня, Степашкина, фигуриста Сергея Волкова ( в 1975 г. стал первым советским чемпионом мира в фигурном катании, умрет от рака желудка в 1990 году) и еще десяток менее известных бывших спортсменов послали от Спорткомитета в Волоколамский район косить сено и пропалывать поля. Такая тогда была политика. Вероятно в ту ночь рассказывал ему о Степашкине, о других известных спортсменах.

    Мой сосед по холодеющей батарее (иногда казалось, что это мы согреваем ее, а не она нас) довольно сильно был похож на Стаса. Такой же расплющенный нос, такие же характерные для боксера накаченные плечи, движения рук и проч. отличительные черты.

    Бывшие спортсмены-боксеры, принимающие на голову мощные удары, к определенному возрасту начинают испытывать от этого последствия. Например, многократно травмированный нос Степашкина издавал такой храп, что спать с ним в одной комнате было невозможно. Когда он выпьет, одна часть лица у него становилась малиновой, а другая наоборот бледнела. Стас вел себя в деревне вольно. Выпивал почти каждый день. Вместе со старшим группы. В иные дни терял над собой контроль, но старшой всегда был при нем и как ребенка уводил спать. Я все это наблюдал и поражался деградации известного человека.

    По приезде в Москву Стас становился тихим, молчаливым человеком, плохо понимающим чиновничью работу в Управлении спортивных единоборств Спорткомитета. В последние годы жизни у него стала несвязной речь. Его родные обратились к спортивной общественности помочь с лечением.

    * * *

    Так за что же замели моего ночного собеседника-боксера?

    "Боксер" и сам объяснить толком ничего не смог. Я так думаю, "накопилось" у него. Похоже на алкогольный психоз. Травмированный в прошлом мозг был перенасыщен винными парами и количество выпитого в какой-то момент перешло в качество.

    Дословно дело было так: "Пришел домой, сел ужинать. Вдруг слышу на лестничной площадке шум, крики. Вскакиваю из-за стола, выбегаю за дверь и вижу своего соседа. За что-то был очень зол на него. Не разобравшись, с ходу начинаю его метелить. Но тут выясняется, что не он дебоширит, а кто-то другой. Этот дебошир пробует убежать, я бросаюсь за ним. В парадном со словами "Вот ты то нам и нужен" меня хватает приехавший по вызову милицейский наряд".

    Ночь мы тогда нормально провели. Сосед-боксер был общительный. Много рассказывал о своей жизни. Хвалился девчонками-любовницами.

    * * *

    При всей анекдотичности попадания на десять суток в специзолятор, мне открылись некоторые мрачные стороны этого ареста.

    Пережить его помогла армейская прививка. Ведь служба в армии имеет некоторые черты тюремного устройства. Там и там установлен жесткий режим. За нарушения получаешь наряды. В исключительных случаях попадаешь на гауптвахту. Попадал туда за чтение книг на посту. За серьезный проступок можно угодить даже в штрафбат. А это уже фактически тюрьма. В моем полку были солдаты, которые после штрафбата дослуживали свой срок.

    * * *

    От решения суда испытал шок. Какое-то помутнение нашло тогда на меня. Зачем потащился в суд? Сколько раз потом вспоминал слова Платона Каратаева из романа "Война и мир", обращенные к Пьеру: "Где суд, там и неправда".

    После суда меня посадили в автозак с решеткой на окне для дальнейшей пересылки в Бутырский накопитель. Вот тут-то ко мне и пришло осознание в какое д..мо вляпался. Из глаз неудержимо потекли слезы обиды и бессилия. На удивление, особо горевал, что разлучен с дочерью-подростком. Ей шел 10-й год.

    * * *

    В Бутырке прошел унизительную процедуру обыска. Обшмонали всего. В специзолятор приехал уже к вечеру. Звать на ужин нас никто не собирался, а небольшую передачку жены отобрали еще в Бутырке. Оказавшись в вынужденной изоляции себе дал внутреннюю установку строго соблюдать заведенные порядки. И это оказалось наиболее правильной линией поведения.

    Компания в камере подобралась вполне душевная. Такие же чудаки, как и я. Про "боксера" уже писал. Один сиделец загремел на "сутки" по алкогольной причине. Он работал на кладбище, а выпивать там было обычным делом. Ежедневные возлияния толкнули его на какое-то нарушение общественного порядка.

    Еще у двух других моих коллег по несчастью были схожие алкогольные причины. Эти двое были компанейские ребята. Общаясь с ними внутренне как-то успокоился. Они иронично и без моего драматизма относились к своему положение.

    В один из дней, когда нас повели на работу, этим парням удалось каким-то образом достать спиртное. На вахту они заявились в сильном подпитии. Их отделили и куда-то увели. Больше этих ребят не видел. Как потом рассказал один из охранников, били их смертным боем. Я и не сомневался. Одному из офицеров здорово попало за нарушение режима. Мне и через четверть века очень жалко тех двоих!

    Reply Follow
Газета зарегистрирована в Московском региональном управлении Роскомпечати. Свидетельство № А-349. Распространяется по району Замоскворечье (жилые дома, предприятия, организации) с 1993 г. Периодичность - 1 раз в месяц. Тираж 16200 экз.
© 1999-2014 "Вестник Замоскворечья". 115093, г. Москва, ул. Б. Серпуховская, д. 40, стр. 2. Тел. (495) 943-03-81, (910) 424-56-71.